– Мои извинения, Пейдж. – Его загорелое лицо стало совсем красным при виде ее ночной рубашки. – Мне очень жаль, что я вас разбудил. Я был уверен, что вы уже встали. Я приехал, потому что подумал, что вы захотите свежего мяса. Я вчера во время патрулирования подстрелил оленя. – Он показал завернутый в парусину пакет. – Я положу его на холод и поеду дальше.
Он выглядел таким разочарованным, словно маленький мальчик, которому обещали удовольствие, а потом его лишили, что Пейдж почувствовала себя виноватой.
– Нет-нет, не торопитесь уезжать, Роб. Дайте мне только несколько минут, чтобы умыться, одеться и поставить кофейник на огонь, и тогда вы можете войти и разделить со мной завтрак.
Черт побери! Она закрыла дверь и нахмурилась. В это утро ей не хотелось находиться в чьей-либо компании. Она предпочла бы побездельничать и мысленно перебирать события прошедшей ночи.
Это напомнило ей кое о чем. Она заторопилась в холл, чтобы собрать кучу одежды, бюстгальтер и трусики, нижнее белье и нижнюю юбку, разбросанные по ковру.
Спустя полчаса Роб сидел за кухонным столом, в его широких обветренных ладонях дымилась кружка кофе.
– Я научилась хорошо готовить овсяную кашу, – похвасталась Пейдж, бросая в кастрюлю две полные горсти. – И, благодаря вам, я не так уж плохо справляюсь с супом и лепешками.
Она улыбнулась ему, думая о том, как высоко ценит его дружбу.
– Вы прекрасный учитель, Роб. – Она поставила кружку на стол и села в кресло. – И вы хороший друг.
Неожиданно Роб резко поставил свою кружку, и Пейдж заметила, что у него дрожат руки. На лбу у него выступил пот, он двумя пальцами приглаживал усы. Потом он поднялся, встал по стойке «смирно», руки с сжатыми кулаками прижаты к бокам. Лицо у него покраснело, как его мундир, даже веснушки перестали быть видны.
Пейдж в изумлении уставилась на него.
– Бог мой! Что случилось, Роб? Или это виновата овсянка?
Он сделал три быстрых шага и упал на одно колено.
– Пейдж, я влюбился в вас. Вы мне окажете честь стать моей женой?
Он с трудом выговаривал слова, его шотландский акцент звучал так сильно, как никогда раньше, широкое серьезное лицо исказилось как от боли.
Она долго молчала, не в силах вымолвить ни слова. Его пунцовое лицо находилось всего в каком-нибудь футе от ее лица. Она смотрела на него, не зная, что сказать.
Роб откашлялся.
– Я понимаю, что сейчас не время, Пейдж. Я все хотел выбрать подходящий момент, но он никак не подворачивался.
Пейдж страстно желала оставаться в постели. В это утро она не была готова к такому разговору. Но взгляд на серьезное, открытое лицо Роба заставил ее оторваться от мыслей о своих неудобствах и подумать о том, что он должен сейчас переживать.
Она нерешительно протянула руку и коснулась его щеки, горячей, как в лихорадке.
– Роб, дорогой. О Боже, Роб, пожалуйста, встаньте, садитесь к столу и давайте… давайте поговорим.
Он поднялся, прямой, как марионетка, сел на стул, глядя ей в лицо, стараясь оценить ее реакцию, взволнованный поток слов вырывался у него:
– Я понимаю, что тороплюсь. Я знаю, вам нужно время, чтобы обдумать все, Пейдж. Я понимаю, что не ухаживал за вами, как это положено, не появлялся вместе с вами на людях, как должен был бы. Я все сделаю, мы будем гулять как положено. Вот, на следующей неделе собираются устроить катание на санях, вы пойдете туда со мной? Пойдете?
Сначала он сделал ей предложение, а теперь просит ее о свидании. От абсурдности всей ситуации у нее закружилась голова и в горле застрял истерический смех. Она подавила его, ибо подумала, что должна вести себя осторожно и тактично, а иначе она обидит Роба и потеряет его дружбу, которой очень дорожит.
Ей в голову пришла тревожная мысль. Слышал ли он что-нибудь о ней и о Майлсе? Откуда он мог узнать? Слухи быстро разлетаются по этому городу, но чтобы между полуночью и сегодняшним утром?
Тем не менее она почувствовала, что вся вспыхнула, как виноватая школьница. Святый Боже, эти здешние нравы просто достали ее!
– Роб, я вот чего не понимаю… – Она запнулась. – Что-нибудь случилось? Это так неожиданно, я не знаю… – Она молча проклинала себя за то, что избрала такой путь. – Роб, что заставило вас делать мне предложение сегодня утром? Для меня это полная неожиданность.
Он опустил глаза и она могла заметить, как движется его адамово яблоко – раз, другой.
– Похоже, что мои визиты к вам компрометируют вас, – выдавил он наконец из себя. – Я все равно собирался в скором времени просить вас, когда почувствую, что время пришло. Но я тут повстречал Лулу, и кое-что, что она мне сказала, заставило меня понять…
Опять эта Лулу Либерман! Пейдж представила себе, как она идет к меблированным комнатам и врезает кулаком прямо по зубам Лулу.
– Послушайте, Роб.
Она пыталась сообразить, как бы ему объяснить и в конце концов решила сказать ему правду – так мягко, как могла.
– Я не могу выйти за вас замуж.
