— Что происходит? Почему мы не внутри? — спросил Фоулон, когда понял, что вместо самого замка они очутились за воротами.
— Онакоа. Он прознал о смерти Гарпина и решил взять наш замок себе.
— Теперь он единый король?
Кассандра улыбнулась. Онакоа? Единый король? Нет, подобного она не допустит. Конечно, некоторые цели у них совпадали, но отдавать ему правление всем Винальхемом она не собиралась.
— Да, он правитель всего Винальхема. Пока я с ним не поговорю, — волшебница протянула руку и дотронулась до невидимой защитной стены. На месте ее прикосновения прошлись еле заметные световые волны. Женщина знала эту защиту и ей стало смешно: печать, поставленная Крэноном на врата между мирами была намного сильнее.
— Вы снова собираетесь воспользоваться кинжалом, госпожа Кассандра?
— Нет. Тут все намного проще.
Она прошептала заклинание и подула на невидимую стену — в тот же миг она покрылась инеем. Женщина ударила кончиком пальца и превратившийся в лед защитный купол распался на мелкие кусочки. Она посмотрела на трактирщика и рассмеялась. Этот жалкий колдун никогда не поймет, что с ней, Кассандрой, лучше дружить. Она не терпит высокомерия.
Волшебница сделала знак рукой и Фоулон последовал за ней. Кассандра знала, что Онакоа сидит в главном зале, на троне хозяина и не ошиблась. Когда они вошли, колдун будто пытался привыкнуть к новому месту — осматривал скорпионьи клешни, одновременно пытаясь принять удобную позу. Увидев посетителей, он улыбнулся.
— А, Кассандра! Вижу, ты быстро справилась с защитой.
— Защита? — она фыркнула. — Всегда знала, что маг из тебя никудышный.
Лицо короля побагровело, но он решил не отвечать на оскорбления.
— Признаюсь, у Гарпина был вкус, — он указал на трон. — Мне бы в голову не пришло сделать такую красоту. И столько деталей, будто скорпион настоящий.
Будто услышав его слова, скорпион задвигался и попытался ужалить Онакоа, но тот отреагировал быстро и отбежал в сторону. Огромное членистоногое направилось к нему, но Кассандра подняла руку и существо остановилось, снова превратившись в обычное кресло.
— Это место и этот замок тебе не принадлежат. Убирайся, — Кассандра говорила тихо, но слова отдавались отовсюду.
— Ты знаешь правила, Кассандра. Хочу процитировать пункт тобой же составленного договора. “После смерти одного из правителей и при отсутствии кровного, — он сделал ударение на слове “кровного”, - наследника у покойного, право на трон безоговорочно переходит к оставшемуся в живых королю”.
— Я тогда думала, что ты умрешь первым, — она сказала это обыденным тоном и достигла цели — Онакоа снова залился краской. Ей доставляло удовольствие его унижать. Она знала его главную слабость — амбиции, которых не достичь из-за отсутствия силы. Но она не могла отрицать, что для колдуна он достиг многого. И теперь, будучи у власти на “законном” основании, она превратится в большую головную боль. А такие боли ей не нужны.
— Ты ошибалась.
— И что ты собираешься делать?
— О, у меня большие планы по завоеванию мира. В чем ты мне и поможешь.
Она не стала ничего говорить, лишь продолжала смотреть, ожидая конца речи. Онакоа всегда любил много говорить и распространяться о своих великих планах, хотя и держал детали при себе.
— Да, ты мне в этом поможешь. Скоро будет существовать только эльфийское царство и винальхемская империя. А со временем, возможно, не будет никакого царства. Император Онакоа и его советница Кассандра. Я правлю, а ты рядом — самый преданный имперский слуга. И вот этот, — он указал на Фоулона, — нам не понадобится. Можем и убить.
Кассандра рассмеялась.
— Твой слуга? Нет, Онакоа. Я не мешаю, а иногда и помогаю тебе построить империю. Но ты не единовластный король. Он второй, на место Гарпина.
— Трактирщика на трон?
— В отличие от тебя, он сильный волшебник, имеющий благородные корни, а не сын обычных шарлатанов, якобы ясновидящих и предсказателей. Открою секрет: если бы они на самом деле видели будущее, смогли бы хотя бы предвидеть нападение гоблинов и скрыться.
Онакоа уже собирался атаковать, но здравомыслие одеражло верх. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и его перестало трясти от злости. Женщина наслаждалась этим зрелищем и не пыталась скрыть своего удовлетворения.
— Тот же договор гласит, что оставшийся в живых правитель может уступить свое место другому кандидату. Фоулон кандидат, а ты, добрый друг, добровольно уступишь свое место ему. Не так ли? Ты ведь не хочешь отказать мне в маленькой просьбе и обидеть?
Онакоа молчал. Кассандра знала, что происходит в его голове — с одной стороны он получил то, что желал всю жизнь. С другой — он сейчас это терял. Желание стать единственным правителем Винальхема было велико, но оно не стоило того, чтобы иметь Кассандру в качестве врага. Да, она не могла его убить, но колдун прекрасно знал, какие проблемы она может создать. К тому же, в самом крайнем случае, Фоулона от убийства Онакоа никакой контракт не держит.
— Конечно нет, — колдун выдавил слова через силу. — Пускай будет, как ты хочешь. Но взамен ты обещала помочь мне.
