Рассказ, написанный в далеком 2012 году. Вдохновленный творчеством Дж.К.Роулинг. История о страшном горе, выпавшем на долю бедного Амоса Диггори, о глубоком одиночестве и бесконечной любви к погибшему сыну и о поступках, которые едва не привели к самому страшному событию в волшебном мире с момента гибели величайшего темного мага всех времен и народов, Сами-Знаете-Кого.
А.А.Пех.
Возрождение темного лорда.
- Почему я прервал твою встречу с
боггардом? Да? Я думал, это понятно,
он мог превратиться в Лорда Волан-
Де-Морта.
Римус Люпин.
Амос Диггори не спал больше трех недель. Его мучили кошмары. Ужасные кошмары, в которых его сын, Седрик, вновь и вновь падает в огненную бездну, а Волан-Де-Морт, этот безжалостный убийца, с присущим ему безумием страстно выкрикивает заклинание смерти.
Просыпаясь в холодном поту, Амос Диггори не мог и не хотел сдерживать слезы. Горечь потери, спустя столько лет, продолжала съедать его изнутри. Он несколько месяцев не появлялся в министерстве, перестал выходить на улицу, игнорировал письма друзей, которые пытались его хоть как-то поддержать. Амос винил во всем себя. Если бы он не отпустил Седрика на этот проклятый турнир, то Седрик был бы сейчас жив. Но был и еще один виновник смерти его сына и Амос без умолка повторял его имя. Теперь он не боялся этого делать, потому что виновник, за все свои злодеяния, горит в аду. Но, Амос Диггори не мог его простить и наказание, смерть темного лорда, было, на его взгляд, недостаточно суровым. Если бы Амос Диггори мог решать судьбу лорда Волан-Де-Морта, он бы вернул его в к жизни и убил вновь. Жаль только, это было не так. Да и единственное, что могло осуществить мечту Амоса Диггори, маховик времени, весь зал, тысячи тысяч приборов были полностью уничтожены во время царствования над министерством Корнелиусом Фаджом.
Пророчество было исполнено, Гарри Поттер победил того, кого нельзя называть. Весь волшебный мир вздохнул с забытым для себя облегчением. Люди перестали бояться выходить на улицу, что нельзя было сказать о маглах. Для маглов известие о том, что некто по имени лорд Волан-Де-Морт умер, было простым словом, звуком, ушедшим в пустоту. Премьер-министр маглов нисколечко не удивился тому, что главный злодей был уничтожен. Надменный и самоуверенный, он усмехнулся, сказав, что таких злодеев полно на улицах любого крупного городка, в том числе, Лондона.
После поражения лорда Волан-Де-Морта прошло два долгих года. Что сейчас творилось в жизни самого Гарри Поттера, Амос не знал, но он прекрасно чувствовал безысходную непеременчивость в своей жизни. Изолированный от внешнего мира, заточенный в четырех стенах, без общения с родными и близкими, Амос страдал, и это делало его еще более слабым, он мог совершить опрометчивый, отчаянный поступок.
Те, кто переживал больше остальных, в своих письмах предупреждали его о слишком малой значимости смерти, ссылались на необходимость забыть о прошлом, хотя бы на минуту, но Амос об этом и слышать не хотел.
- Еще чего, - взбешенно прорычал он, читая письмо от Ранка Генрика, старого школьного друга с факультета Коктевран. Дрожащими руками он разорвал беспомощный клочок пергамента и швырнул его в мусорную корзину.
Однажды утром Амос как обычно получил свежий номер ежедневного пророка, наградил почтовую сипуху двумя сиклями, подождал, пока сова вылетит в окно, сел на неудобный деревянный стул с торчащими на сидении занозами и без особого интереса принялся читать.
На первой полосе, ослепляя вспышки фотокамер своей белоснежной улыбкой, наслаждаясь вернувшейся славой, высокомерно, подмигивая правым глазом, скалил зубы-кирпичики Златопуст Локонс.
- Швейцарский лекарь, чистокровный маг в третьем поколении, нашел средство, возвращающее память людям, волей неволей оказавшимся в плену заклинания "Забвение", - прочитал заголовок Амос Диггори. На фоне огромной фотографии Златопуста Локонса, где-то в углу газеты, понурившись, в белом халате, легкой лысиной на голове и каменным лицом смотрел по сторонам пятидесятилетний Фрэд Товаски, тот самый швейцарский лекарь. Амос даже думать не смел о таком. За всю свою долгую жизнь, время, проведенное в министерстве и окунаясь в историю магии, он впервые слышит о том, что кому-то удалось сломить столь древнее заклинание времен правления четырех основателей.
Полистав остальные заметки ежедневного пророка, Амос Диггори не нашел ничего столь же интересного, как возвращение памяти Златопуста Локонса. Он дочитал статью Риты Скиттер до конца, отложил газету в сторону и задумчиво уткнулся взглядом в косую дверцу холодильника. Амос не ел со вчерашнего утра, слабость чувствовалась в ногах, руках и на сердце. Сделав пару бутербродов с ветчиной, Амос с трудом проглотил сначала один кусок, затем другой, запил все это холодным невкусным чаем и вдруг, его внимание привлекла движущаяся картинка на корешке газеты, в том самом месте, где он ее и держал. Видимо, своей рукой Амос Диггори прикрыл статью.
На фотографии открывалась и закрывалась дверь шкафа, откуда валил серый пар, выпрыгивали поношенные мантии, ботинки и чья-то огромная мохнатая нога. Амос Диггори перестал жевать, отложил бутерброд в сторону и аккуратно развернул газету, распластав ее перед собой на столе.
