Черное треугольное крыло мчалось над горами и глубокими каньонами. На навигационном приборе мигал маяк, выставленный Бартом. Вот уже два часа, как команда Рэйнора пропала в горе. До Трехглавой оставалось около двадцати минут полета. Зератул не мог простить себе просчета. Почему они не запретили Рэйнору лезть в эту чертову гору? Обстоятельства складывались против них. Астронавты оказались в ловушке. Удивительно, что им еще удалось сообщить об этом. Или, может, хитрый Разум Зорга подстроил это специально, уготовив еще одну ловушку, на сей раз для храмовников?
— Держитесь, Джим. Мы на подходе. — Вот все, что успел передать Зератул. После этого связь оборвалась.
— Не могу поверить, что они погибли. Может, Зоргу каким-то образом удалось экранировать радиоизлучение? — высказал предположение Дворг.
— Да, Мозг сильно увеличился, стал мудрее и набрался опыта. На этот раз у нас более сильный противник, чем был на Таре.
— Посмотрим, как он устоит против кристаллов Хайдарина! — оптимистично заверил Резур.
Хотя это было небезопасно, Барт врубил все фары и прожекторы флаера. Склон Трехглавой ярко осветился. С неба почти бесшумно спускался черный треугольник храмовников. Летающее крыло приземлилось рядом с флаером.
— Тассадар, ты еще не оправился от ранения, поэтому останешься на корабле, — распорядился Зератул.
— Ну уж дудки! Я месяц торчал на орбите, пока вы тут прохлаждались. Нет, даже не уговаривай! — Гигант состроил такую зверскую рожу, что все улыбнулись.
— Ладно, дружище, разомнись немного. На корабле оставим Джордана, — согласился Зератул.
— Почему я, настоятель?
— Ты наш координатор и связующая нить. Если у нас что-нибудь пойдет не так, выведешь корабль на орбиту и вступишь в переговоры с Фарером. Необходимо задержать их карательную акцию. Ты был лучшим ритором в академии. Мы тобой гордимся и верим, что у тебя все получится, — пояснил Зератул.
И Джордану как самому младшему из храмовой общины Аиура не оставалось ничего другого, как согласиться с настоятелем. Храмовники вышли наружу. В ярком лунном свете их длинные одежды отливали радужным серебром. Барт вышел им навстречу. Четверо пришельцев казались ангелами, спустившимися с неба.
— Барт, перейдите на наш корабль. Там будет надежнее, — предложил Зератул.
— Что делать с таймером? — спросил Барт.
— Сколько осталось?
— Час пятнадцать.
— Пусть идет. Мы или успеем, или нет… Этот проход? — спросил Зератул, указывая на чернеющий в лунном свете провал.
— Да.
— Ладно, мы пошли. Помогайте Джордану, Барт.
— Хорошо.
Сверкнув напоследок серебром балахонов, храмовники скрылись в темном чреве горы.
Доктор Симпсон сидел за большим атомным микроскопом. Его догадки полностью подтвердились. Почва из колоний представляла собой сплошной инфильтрат мозговых клеток Зорга. В местах образования колоний они приближались к земной поверхности и образовывали сложные нейронные сети и нервные узлы. Через эти нервные образования Мозг Зорга неким образом воздействовал на своих миньонов. Влияние Мозга было огромным и непостижимым: он легко перестраивал морфологию и генетический аппарат земных существ. Как это происходило, Симпсон не мог объяснить. Но у него возникли кое-какие соображения, как этого можно избежать.
«Пусть это будут пси-эманации, божественная власть — все, что угодно, — размышлял ученый, — но принципы функционирования нервных клеток одинаковы у всех живых существ. Нужно нарушить связь между нейронной сетью Мозга и миньонами в колониях. Тогда порождения Зорга потеряют ориентацию и перестанут слышать команды Мозга».
Симпсон решил проделать интересный эксперимент. В чистую почву инсектария он поместил инфильтрат нервных клеток из почвы Центрального парка Нью-Порта. И крошечные мушки-дрозофилы сразу же услышали зов Зорга. По заболачиванию почвы стало ясно, что в изолированном стеклянном инсектарии началось формирование колонии. «Несомненно, это пси-эманации. Инсектарий — замкнутый стеклянный сосуд, никакой связи с почвой не имеющий. Просто мистика какая-то», — думал ученый. Инсектарий поднимали на высоту двух метров, насколько это позволял потолок подземного бункера. Ничего не помогало, развитие первичной колонии продолжалось. Пси-эманации Мозга действовали и в непосредственной близости от земной поверхности.
Через несколько часов модифицированные мушки, увеличившиеся до размеров летучих мышей, приступили к строительству специфических поселений Зорга. Вывод напрашивался сам собой: единственный способ прекратить дальнейшее образование колоний — нарушить психическую связь между миньонами и Мозгом.
