Лу спустилась за горизонт, и розовое сияние пилонов в центральном зале дворца стало ярче. Консул кивком головы отослал драгунов, чтобы остаться наедине с Арексом. Железные ноги киборгов с полимерными подошвами прошлепали по мраморному с прожилками полу.
— Где эти безумные храмовники, Арекс?
— Около планеты Тар. Возмущения велики, но Сеть видит их.
— Как близко они от планеты?
— Собираются садиться.
— Что?! Сейчас терраны нанесут удар!
— Удар уже зафиксирован, милорд. Терраны уничтожили флагман своего флота. Теперь некоторое время у них не будет энергии.
— Безумцы!
— Люди, — поправил Арекс.
— Всю энергетическую мощь на Сеть. Мы должны видеть все!
— Мы делаем все, что в наших силах. Но Тар слишком далеко…
— Плевать на это! Если терраны не уничтожат планету, зараза расползется по Вселенной! И зачем это я пошел на сговор с вами?!
— Может, вам лучше было договориться с Зератулом?
— Предатели! Бунтовщики! Мерзавцы! Они предали интересы великого Протосса!
— Но это сейчас единственная реальная возможность.
— Зачем они хотят сесть на планету?
— В районе колонии Тарсоник зафиксирован сигнал бедствия.
— Адун Великий! Они же погибнут!
— Темные Храмовники всегда были для меня загадкой, консул Ксирон. Может, потому, что они слишком придерживаются учения о преемственности форм.
— Ты хочешь сказать, что они стоят ближе к людям?
— В общем, да. В их среде существуют табу на некоторые изменения.
— Великая Душа! Они что, тоже могут вывезти заразу с Тара?
— Мне знакомы некоторые источники их учения, — понизил голос Арекс. — В одной из книг сказано: «Не принимай третьей формы».
— Не может быть! Что же ты молчал? — Лицо консула из серого стало мертвенно-бледным, а розовое облако приобрело насыщенный пурпурный цвет.
— Клан, к которому принадлежат мои предки…
— Двенадцатый род Сохан! Как я сразу не догадался! Вы внесете заразу в мир! Вы!..
— Нет, консул. Я — законченная третья форма. Мой отец принял ее, не беспокойтесь. Но некоторые родовые традиции…
— Традиции?! — рассвирепел консул. — Традиции безумия! Два корабля людей, чертовой второй формы, несутся к планете, вместо того чтобы просто уничтожить эту заразу. Уничтожить раз и навсегда!
— Я попробую связаться с ними. Может, мне удастся их отговорить.
— Вторую форму? — Консул бросил презрительный взгляд на Арекса. — Спроси у своего деда, можно ли вести разговор со второй формой!
— Зря вы так, милорд…
— Тогда ответь, зачем им понадобился пси-эмиттер?
— Смотри, вторая метка! — На локаторе пульсировало новое пятно, на этот раз оранжевого цвета.
— Наш! — воскликнула Кэрри.
— Наш, но откуда? — задумчиво спросил Барт.
Локатор очистился от «молока» примерно полчаса назад. Но все шесть точек — отметок кораблей земного флота — исчезли без следа. К планете приближались два пятна — желтое и оранжевое. Скорости кораблей были невелики: оба готовились к входу в атмосферу. Датчик активности молчал. Зорги, уйдя с рассветом, больше не возвращались. Крис даже рискнул высунуться на улицу и демонстративно справить малую нужду. Но тревожное ощущение, что опасность затаилась где-то рядом, не покидало разведчиков.
— Командир, а ведь эти гости к нам. — Палец Барта скользил по координатной сетке. — Идут аккурат к Тарсонику. Через пару минут уже будет видно, что это за корабли.
— Кто бы они ни были, нас тут не бросят, — убежденно заявил Рэйнор.
— А ведь это протоссы, командир! Разрази меня гром, протоссы!
— Протоссы?
— Да, это их корабль!
— Откуда ты знаешь?
— Помните тот случай с «Ассирией»? Навигатором там был мой отец. Все длилось секунду, но он запомнил метку. Метка была желтая! Это протоссы!
— Ты веришь в эти байки?
— Скоро сами увидите, командир!
— Посмотрим…
Желтая мигающая метка перешла на экран локатора ближнего обзора. Теперь все видели очертания неизвестного космического корабля. Корабль был явно неземного происхождения.
— Ну что я говорил? — Глаза Барта светились неподдельной радостью.
— Подождите, Джон… Нет, я на вас не давлю. Просто прошу подождать, пока мы получим более точные и полные сведения. Да, разумеется, я знаю про закон «О свободе средств массовой информации», но прошу всего несколько часов. Зачем будоражить людей, если толком мы еще ничего не знаем? Хорошо, Джон. Я все помню. Да, через четыре часа. До свидания.
