- Не удивляйся. Арджит’ – исключительный дракон. Я понимаю, что каждый так думает о своём драконе. Но он сам захотел разобраться в карте, - в подтексте явная просьба немедленно выразить восхищение зверем. Кажется, гость понял, чья инициатива такого высокого отзыва. Приблизился к бронзовому и погладил его надбровья:
- Ты такой смышлёный, Арджит’. Ни один дракон до тебя не интересовался картами Перна.
Названный польщённо заурчал и ткнулся носом в раскрытую ладонь Д’лена.
- А твой, Д’лен? Твой дракон никогда не интересовался научными данными?
Взгляд пришедшего стал ещё более изумлённым:
- Т’чи, драконы никогда не интересуются делами людей. Никогда прежде не интересовались. Но существует поверье: каков всадник, таков и дракон. Ты, не пробыв в Вейре и трёх полных дней, уже взялся за теоретическую часть проблемы. Это просто чудо, что судьба свела тебя именно с Арджит’ом.
- В таком случае, помоги мне разрешить некоторые вопросы с теоретической точки зрения, - Итачи указал на стул. Сам уселся напротив.
- Спрашивай. Но у меня совсем мало времени. Через четверть часа меня хватятся, если не увидят на положенном месте. Мы с Гардет’ой ещё не вылетаем на Падения, но дел по горло и здесь.
- Вопросы мои только про драконов, - успокоил Итачи, - мне показалось, или только золотые королевы выбирают в спутники жизни девушек?
- Ты не знаешь? - снова удивление, - когда девушка проходит Запечатление с королевой, она становится госпожой Вейра. Всадница старшей королевы считается старшей госпожой. А предводителем становится всадник бронзового дракона, который догонит старшую королеву в брачном полёте.
- Выходит, предводитель может поменяться, а госпожа остаётся прежней?
- В принципе, да, она меняется, только когда её дракон слишком стар и больше не поднимается. Но старшая королева обычно предпочитает летать с одним драконом. Т’чи, ты задаёшь такие простые вопросы. Ты, правда, никогда не видел драконов?
Итачи запоздало подумал, как глупо выглядит. Но отступать поздно:
- Никогда.
- Ну ты даёшь!
- Значит, твой дракон другого цвета?
- Зелёный, - уточнил Д’лен, - если ты не в курсе, все остальные цвета принадлежат самцам.
Удержаться от очередного детского вопроса стоило больших усилий. Выводы напрашиваются сами собой: зелёные и золотые – самки. Все без исключения. Но почему тогда на зелёных летают мужчины, если королевы выбирают девушек?
- Почему на зелёных не летают женщины? - прямо – так прямо. Пускай покажется невеждой.
- Потому что зелёные – боевые драконы. Они жуют огненный камень. Поэтому не могут иметь потомства. А королевы не выдыхают огонь. И во время падения летают низко. Только всадницы могут уничтожать Нити из огнемётов. Ну… те, которые проскользнули мимо боевых крыльев, - поспешно поправился Д’лен, прикрывая оплошности Вейра. Из этого становилось ясно, что Нити почти не долетали до уровня королев.
- Понятно, - кивнул Итачи. Как же всё запутано. Теперь ещё добавился и брачный полёт, который все считали обычным делом, а он слышал впервые. Интересно, Рамот’а когда-нибудь захочет поменять партнёра? Если её догонит не Мнемент’, а, допустим, Монарт’ Т’геллана? Других бронзовых Итачи попросту не знал. Остальные драконы значительно мельче. Наверно, из-за этого они не могут соревноваться с бронзовыми.
Чужое присутствие Итачи почувствовал одновременно с Арджит’ом. Дракончик отвернулся от карты и сообщил:
«Она идёт».
- Кто «она»? - встрепенулся Итачи, следя за дверным проёмом. Через несколько секунд в нём появилась Миррим. Как и в прошлый раз, выражение её лица достойно хозяйки нижних пещер. Совсем ребёнок ещё, а старается показать, какая огромная ответственность легла на её хрупкие плечи.
- Вот ты где! - строго воскликнула девчушка, - Д’лен, немедленно иди к наставнику!
- Ну началось, - тот развёл руками, выдавливая улыбку, - иду, Миррим, иду. Тебя не учили уважению к всадникам?
- Всадники готовятся к Падению, а ты ученик.
- Зануда. Когда же Брекка заберёт тебя назад, - с этими словами зелёный всадник вышел вон.
Ещё портьера не перестала колыхаться, как Миррим набросилась на Итачи:
- И ты тоже решил уклониться? А ну-ка пошли со мной готовить холодилку. Понадобятся вёдра бальзама, а никого не дозовёшься помочь.
- Я готов, - уверенно подался к ней Итачи, - только объясни, куда и откуда мы будем таскать этот бальзам?
- Как откуда? Из кладовой, конечно. Тебе придётся смазать руки маслом, чтобы кожа не потеряла чувствительность, если бальзам на неё попадёт. Надо быстро покрывать раны. От Нитей ожоги всегда так долго заживают. И остаётся шрам.
Насчёт шрамов она, пожалуй, права. Неоднократно на лицах всадников мелькали белёсые рубцы.
Без слов он первым двинулся к выходу из вейра. Миррим его напрягала. Слишком говорливая. И рассказывала как раз о том, что мало интересовало Итачи. Хотя если постараться, можно вывести её на нужную волну.
