Итачи понял, насколько серьёзна угроза таинственных серебристых Нитей, когда первый дракон появился над Вейром в опасной близости от края чаши. Сторожевой дракон встревоженно затрубил, объявляя начало суматохи.
Боже. Неужели всё происходящее до этого было всего лишь разминкой!
Коричневый зверь с громогласным рёвом лавировал порванным крылом между воздушными потоками. Дважды неудачно полоснул по внешней стене пещеры Рождений. Всполошились остальные драконы, поднимаясь в воздух. Всеми силами готовились поддержать собрата и обеспечить посадку. Общими усилиями это кое-как удалось. Коричневый ещё крылья не успел сложить, как персонал поспешил к нему. Всадник спрыгнул вниз и моментально обхватил голову своего дракона, стремясь разделить с ним его боль. И сам весь в крови. В кожаной куртке прожжённые дыры. А в них тоже кровь.
Итачи автоматически ринулся к ним… и встретился шаринганом с раненым драконом. Крылатый просил поскорее облегчить боль. Но не ему, а всаднику. Всадник же, напротив, всем и каждому внушал, как необходима помощь его зверю. Когда дракон понял, что создал ментальную связь с другим человеком, без промедления показал жуткую картину. Он спалил большой клубок Нитей, уклонился вбок, давая простор другому, снова атаковал, опять пламенный язык. Следующая атака оказалась неудачной. Огонь истончился и сразу же потух, не уничтожив сгусток врага до конца. Впрочем, с ним расправился зелёный. А коричневый повернул голову назад, распахивая пасть. Его зубы начали дробить вложенный в неё кусок огненного камня. Он не успел. Не заметил. Предупреждающий сигнал запоздал – и одна Нить… всего одна! Опустилась на плечо всадника. Его боль дракон прочувствовал как свою. А затем второй конец Нити тронул крыло. Мгновенный ожог. Ужасающее вещество. Ему всё равно, что уничтожать. Оно непривередливо и бездумно. И всё поглотила тьма. Сплошная. В ней не существовало ничего, лишь холод и боль в пульсирующей ране.
У Итачи перехватило дыхание. Он не мог вздохнуть до тех пор, пока лёгким не стало неуютно. А коричневый уже снова летел посреди смертоносного дождя. И снова исчез, чтобы появиться в Вейре. Но второго раза Итачи не захотел переживать. Прервал зрительный контакт прежде, чем жуть Промежутка добралась до его сознания. Шаринган потух. Невероятным усилием он заставил себя шевельнуться. Кивнул. Протянул руку и прикоснулся к носу дракона. Несколько минут в Гендзюцу – миг в реальности.
- Отпусти дракона, Г’дар, - по имени назвал Итачи, оттаскивая всадника от коричневого. Он уже знал, как поступить. Раны – не редкость в его прежнем мире. Просто нужно переключиться на другой их вид.
- Бальзама сюда! - неожиданно скомандовал он на манер капитана АНБУ. Его властному тону невозможно не подчиниться. Подоспевший паренёк даже не подумал возражать. Резво поднёс миску с веществом.
Итачи хотел окунуть руку, но встрепенулся. Терять чувствительность кожи он не торопился.
- Я в порядке, - причитал раненый всадник. В порядке. Помогите Прит’у.
- Поможем, - заверил Итачи. Окунул руки в так же быстро поднесённое масло, размазал его по ладоням и тогда уже принялся за бальзам. По мере того, как средство начинало действовать, дракон становился спокойнее. Его крыло давно уже блестело от щедрого слоя холодилки. А под ним скапливалась тягучая зеленоватая жидкость. Ихор, драконья кровь.
- Надо остановить кровь, - понял Итачи. Только как при остальных применить медицинское дзюцу? Он им владел, конечно, не в совершенстве, но подспорье значительное.
- Т’чи, - назвал его по имени целитель. Его имя тоже ускользнуло от сознания Итачи, - ты всё верно сделал. Теперь нужно остановить кровь. А то он потеряет сознание, а Прит’ будет сходить с ума от тревоги. В подтверждение коричневый взревел.
Как выяснилось, раны не всегда столь серьёзны. В течение ближайшего часа – уже третий с начала Падения – поступали пациенты только сильно кровоточащие или с чересчур болезненными ожогами. Некоторые из них после обработки вернулись в строй. Миррим ничуть не преувеличила. Только её причитания заставляли поначалу усомниться в реальности опасности. Итачи вписался в первые ряды помощников. С мощной поддержкой Арджит’а за спиной будто чувствовал прилив сил.
А в первой четверти четвёртого часа поступил пациент, растревоживший всех драконов без исключения. Они трубили до тех пор, пока всадники не попросили их помолчать. Но на Вейр опустился шлейф дополнительной нервозности. У зверей глаза полыхали жёлтым огнём, выражая нарастающую тревогу.
Высоко в небе мелькнуло золото. Королева? Безумство драконов едва не передалось Итачи. Так вжился в роль!
Арджит’ тоже оказался втянут в общую тревогу:
«У неё ранен кончик крыла».
- Как такое могло произойти! - воскликнул явившийся с тазиком в руке Т’геллан. Хмурый, так не похожий на себя.
- Боковой ветер, - почти в отчаянии вскричал один из всадников, дракон которого подвергался обработке раны на бедре.
«Крылья пропустили одну нить, - пояснил Арджит’ то, что слышал сейчас каждый из наездников, - у всадницы закончилось горючее в баке. Триат’а не успела увернуться».
