- Боюсь по возвращении застать комнату снова пустой, - бросил Д’мит.
- Ну хватит. Я не маленький. В тот раз мне просто надо было увидеть Арджит’а. Уверен, целители не оставили бы меня без присмотра, окажись я в опасности.
- И ты пообещаешь не вставать?
Итачи опустил веки. Начинается. Взял спутника на свою шею. Отвечать на подобный вопрос неожиданно оказалось оскорбительным. Если бы Д’мит позаботился о перефразировке, а тут как ребёнку. Любой нормальный взрослый человек почувствует уязвлённую гордость.
- Т’чи, только не говори, что задумал снова пройтись.
- Я тебе уже сказал, - на миг опасно повысил голос названный, - и прекрати носиться со мной, как с несмышлёнышем. Тебе приятно будет, если я начну тебя учить по каждому поводу?
Собеседник не внял голосу разума, слишком свежи воспоминания о безрассудстве непокорного лидера. Удерёт ещё раз – ищи потом, ставь на уши Посёлок и тереби Ранит’а. Хотя Ранит’ не будет против заняться наконец делом, засиделся, скоро в рыбу превратится от купаний с утра до вечера. И растолстеет, если мало шевелиться. Но на этот случай существовал выход. Надо просто не позволять драконам много есть. В таком режиме одной трапезы в неделю вполне достаточно.
- Я не знаю, когда вернусь. Возможно, придётся остаться на ночь, - усовестился Д’мит.
- В таком случае, будь осторожен за управлением.
- Не первый раз скутер вожу.
- Я не о том. Ты устал… не начинай спорить. Мотаешься сегодня целый день, и только попробуй возразить. Самый опасный враг – привыкание. Как только начинаешь что-то делать бездумно, легко утратить внимание. А я как-никак несу за тебя ответственность.
- Нет, это я за тебя несу ответственность, - запротестовал всадник Ранит’а.
- Ты под моим командованием. И не начинай спорить!
- А я дал слово Талине.
Итачи поднял взгляд на собеседника. Никогда бы не подумал, с какой болью резанёт по сердцу её имя.
Д’мит увидел и верно растолковал этот взгляд. Краткий миг. Потом ему пришлось бороться с сомнениями. Итачи снова стал прежним, сдержанным, уверенным. Как глубоко задело его напоминание, никто сказать с точностью не мог. И вряд ли он снизойдёт до откровений. Никогда не делился. С чего бы менять привычки.
Виноватый вид Д’мита, вопреки рассуждениям, успокоил Итачи. Он позволил себе снова сомкнуть веки. Только бы подопечный не принялся оправдываться. До сих пор считал командира кем-то особенным. И подкосившая болезнь не послужила должным доказательством того, что Итачи такой же обычный человек. Устал быть недостижимым идеалом. Нельзя терять марку, ослаблять бдительность, хватку. Идолу погрешностей не простят. А в честное заявление об обыкновенности попросту никто не поверит. Согласятся открыто, но в душе останутся при своём мнении. Так устроено общество, тут ничего не поделаешь.
- Не гони обратно, когда вы там закончите, - последнее наставление, которое Итачи опять произнёс с закрытыми глазами. Голова болела нещадно. Надо отыскать кого-нибудь, чтобы самому не рыться в медикаментах.
- Снова будет дождь, - развеял сомнения насчёт предчувствия Д’мит, - адмирал Бенден хочет успеть завершить кое-какие работы.
- Тем более не спеши возвращаться в Посёлок, - уже с ноткой приказа выдал Итачи, - видимость при ливне не лучшая. И молния может ударить.
- Я не говорил о грозе.
- После такой жары она неминуема. Всё, Д’мит, лети, не заставляй людей ждать тебя.
- Т’чи… - тот поднялся, но медлил с уходом. Если бы в его руках был лётный шлем, он бы мял его в руках. Забавные картины подсовывает сознание. Когда посетитель понял, что Итачи не начнёт первым, сам заговорил. - Помнишь, ещё до… до того, как ты… В общем, помнишь, мы говорили о строительном материале?
- Прессованная растительность, - подтвердил Итачи. Если этот умник перебудоражил население, его ждёт строгий нагоняй. Прямо сейчас, не откладывая до лучших времён.
- Как ты думаешь…
- Надеюсь, ты не взял на себя обязанность рассказать о Нитях? - строгость в тоне командира заставила гостя подобраться. Он снова сел, когда Итачи распахнул веки и повернул голову, награждая бескомпромиссным взглядом.
- Нет, конечно, я помню твои объяснения. Честно признаться, после долгих размышлений сам пришёл к такому же выводу.
- Так в чём же дело?
- Я не могу с этим смириться. Это же люди, Т’чи, их надо предупредить. Ты обещал поговорить с Онголой или кем-то ещё, подать идею остановить это безумство.
Наивен, как ребёнок. Он никогда прежде не видел столько смертей. И верил, что добрые намерения могут спасти всех. Каждый всадник витает в облаках. Вот что дают человеку крылья – мифы об идеальном мире.
Итачи помнил до сих пор каждую подробность из своей первой жизни. Раз за разом посылал людей в логово врага, рискуя их погубить. А потом и сам…
