Выбравшись за пределы ближайших кварталов, он сбавил шаг, позабыл о стремлении раздобыть что-нибудь съедобного. Внезапно подумал, что мог бы попросить помочь того шиноби, который казался честным и сочувствующим. Так мог бы выглядеть отец, если бы не пьянствовал круглыми сутками. Незнакомец являлся человеком, на которого хотелось положиться, перевалить на него часть повседневных забот и оставаться уверенным в их исправном выполнении. Добрый дух со стальной волей.
Мальчишка помотал головой, сгоняя наваждение. Он взрослый, к тому же, шиноби. Им нельзя верить. Но постоянно возвращался факт: взрослый, однако, не сдал, хотя вполне мог. И его бы не стала мучить совесть, ибо поступок благородный – выловить вора и обезопасить от него улицы. Незнакомец поступил иначе, принял сторону того, за кого не заступилась бы в данной ситуации и родная мать. За преступлением следует наказание… если поймают – это мошенник усвоил с раннего детства. И у него не было крутых наставников, самому приходилось пробиваться в жизни.
Всё бы ничего, но эта чернота глаз не выходила у него из головы. Постоянно подросток возвращался к образу и искал сравнения. Где он мог видеть этого шиноби? Но обычно черты лиц запоминались. Необходимость, если хочешь выжить на улице. Только глаза. Оставалось делать другие выводы. Мальчишка встречался с кем-то похожим, с тем, кто обладал такими же глазами.
Он повернул голову к нависающей отвесной стене и замер с приоткрытым ртом. Два образа, две разных личности. Один спокойный и уверенный, а второй замкнутый и излучающий неприязнь. Вот оно! Сходится!
Это случилось месяца два или три назад. По обыкновению прячась от преследования, воришка очутился далеко за городом. Тогда народу подняли – будь здоров. Одно сравнение, когда с факелами и косами всей толпой идут на медведя-людоеда. Но потеха состояла в нереализованности плана горожан. Мальчишка умел не светиться, маскировался, как только умел. Научился играть на чувствах жалости. Огребал, правда, тоже нередко. В тот день его так и не поймали, а не то отметелили бы – неделю не подняться. Он больше боялся, что горожане пойдут за помощью в скрытую деревню. Тогда бы его точно выловили нанятые шиноби.
За городской чертой, боясь вернуться и на следующий день, в поисках съестного подросток наткнулся на странное свечение на пустынном плато у основания большой горы. Молния. Это точно была молния. Следуя зову любопытства, он заглянул через низкое препятствие. Наблюдал за хмурым парнем, открыто демонстрирующим умения шиноби. Надо признаться, техники его завораживали и выглядели весьма опасными. Не хотел бы пацанёнок, чтобы за ним послали такого охотника.
И взгляд его, жестокий, не прощающий. На всю жизнь запомнились эти глаза. Совсем как у того доброго незнакомца, который сегодня понял отчаянное положение мальца и отпустил.
Рискуя нарваться на карающую длань правосудия, беглец припустился в обратном направлении, гадая, куда мог двинуться незнакомец с глазами цвета бархатной южной ночи.
Арджит’, не обнаружив возле себя всадника, занервничал. Прежде всего проверил, не подмял ли его под себя. И уж потом потянулся к сознанию партнёра. Не знал, в какую сторону, поэтому исследовал сразу несколько направлений. И чем дольше оставался без ответа, тем сильнее становился страх.
«Т’чи!» - мысленно вскричал он, порываясь лететь. До сих пор не представлял, в какую сторону.
«Я здесь, Арджит’, - последовал запоздалый ответ Итачи, - прости, что заставил тебя волноваться. Ты в порядке?»
«А ты? Где ты?» - немедленно лететь. Бронзовый уже вычислил направление и присел для прыжка, когда его остановил спокойный доброжелательный тон Итачи:
«Подожди меня на лугу за северной оконечностью леса. Не прилетай в… холд.»
«Почему? Ты мне нужен, Т’чи».
«Я уже иду. Пожалуйста, подожди меня там».
Спорить Арджит’ не стал. Уже спокойнее придвинулся к краю обрыва и посмотрел вниз. Ни к чему тратить силы на прыжок, если можно легко соскользнуть прямо в объятия воздуха. Он соступил с карниза, уже в падении лениво разворачивая громадные крылья. Летать легко. Люди устают намного больше, если несколько часов кряду двигаются на своих ногах. Они бы, наверное, не смогли выдержать Падение целиком. А драконы справлялись. И что бы ни уготовил для него Т’чи в своём странном мире, крылатый вознамерился стойко выдержать.
Итачи запаздывал к месту встречи. Но Арджит’ уже не волновался, он знал, где его всадник, поэтому свободно распластался на холме с плоской усечённой поверхностью. Солнце ласкало его яркую шкуру, в его лучах можно было разглядеть толстые вены в мембране на развёрнутом крыле. С любопытством дракон прислушивался к посторонним звукам. Когда он опускался, в лесочке находилось какое-то животное, но оно быстро убежало, едва почуяв угрозу.
В следующий миг всё внимание дракона обратилось к происходящему в некотором отдалении от него. Там был Т’чи. И, вероятно, ему требовалась помощь. Мгновенья хватило зверю на принятие решения. Он отлично запомнил – этот мир полон опасностей.
