Один из задуманных пунктов исполнился сам собой. Счастливая случайность. Юный мошенник выхватил у спешащего человека представительной наружности сумку и помчался вдоль ряда обшарпанных домиков к узкому переулку. Никаких сомнений – там десятки тайных ходов и катакомб, где он успешно и смоется. В нужный момент затаится в тёмной нише, а потом улизнёт подвалами. Итачи помимо воли рванулся за ним. Лицо пострадавшего покраснело. Он размахивал руками и громко причитал, хватался за голову, метался из стороны в сторону. Последовал было за воришкой, да пришёл точно к таким же выводам, что и Итачи. В бессилии что-либо изменить взмахнул руками, извлёк носовой платок из кармана, вытер вспотевшее лицо. И всё ещё не знал, как действовать. Что бы ни находилось в сумке, оно представляет ценность. Итачи уже не видел творящегося на основной улице, но мысленно дорисовывал себе сочувствие прохожих, предложения помочь, догадки… Пустое.
Мошенник юркнул в подворотню. Мчаться за ним тем же путём предельно глупо. Капитан АНБУ проснулся даже раньше и решительнее, чем представлялось вначале. По предварительным расчётам, с обратной стороны обязательно находился второй выход. Лучшее место для перехвата. Итачи, не долго думая, метнулся на крышу, пересёк несколько значительных пролётов и спрыгнул перед узкой аркой. Беглец едва успел затормозить и почти впечатался в преследователя. Отскочил пробкой, но Итачи уже схватился за ремень сумки. Его укоризненный взгляд вместо убийственного и многообещающего немало удивил пацанёнка. Совсем мальчишка. Так как с некоторых пор Итачи стал терпимее относиться к детям, даже обнаруживал в себе привязанность к чужим отпрыскам, чего раньше стеснялся показать, он не задался целью притащить нарушителя на разбирательство.
- Я больше не буду, господин, - залепетал малец. - Клянусь.
- Нарушишь клятву – убьёшь в себе голос чести, - поучительно заявил всадник.
- Я больше не буду. Простите меня, - тот всё пятился, не решаясь развернуться и дать дёру. Только чувствовал: не получится так легко. Незнакомец перед ним обладал силой шиноби. Никто прежде не мог догнать воришку. И уж конечно, никто бы просто так не отпустил. Оставалось выторговать для себя смягчение наказания. А для этого подойдут виноватые глазки. Если повезёт, то урчание в животе.
- Слушай внимательно, - Итачи двинулся к нему. Мальчишка съёжился, ожидая удара. - Я тебя отпущу. И пальцем не трону, если ты кое-что пообещаешь мне здесь и сейчас.
Не веря своему счастью, беглец выпрямил и доверчиво уставился в чёрные глаза поймавшего его шиноби. Снова почуял неловкость, испугался, ибо видел перед собой не только решительно настроенного взрослого. А они редко проявляли симпатию к нуждающимся подросткам. Он вспомнил эти глаза, непроницаемые и чёрные, как ночь.
- Что я могу для вас сделать?
- Подыщи себе работу.
- Но таких, как я, не берут…
- Ты плохо ищешь. Если будешь продолжать в том же духе, то и закончишь плохо. Это я тебе обещаю. Ещё раз застану за воровством, так просто не отделаешься.
- Но я…
- Запомни, только деяния формируют твоё будущее. Опустишься сейчас – можешь никогда не подняться.
- Я запомню, - мошенник снова отступал. И снова не мог сбежать, завороженный бьющейся в подсознании ниточкой тревоги. Стоило поторопить его, а то более радикально настроенные преследователи сообразят, в какую сторону бежать.
- Тогда беги.
- Что? Вы меня отпустите? Я, правда, никогда-никогда больше…
- Не мешкай, а то схлопочешь. И хорошо, если только по шее.
Не веря своему счастью, мальчишка наконец ринулся к одному из выходов, но снова был остановлен голосом Итачи:
- От счастья ты соображать перестал? Подумай, кого ты встретишь за поворотом.
- Ой, спасибо, - шпанёнок резко затормозил и тут же понёсся в другую сторону. Исчез прежде, чем Итачи успел сосчитать до пяти. И тогда грустная усмешка исказила его губы. Есть ли будущее у этого юнца? Даже если нет, придётся положиться на судьбу.
Итачи мельком глянул на сумку, словно только сейчас о ней вспомнил. Увесистая. Вряд ли там документы. Возможно, монеты, или некий раритет. Как бы то ни было, стоило поскорее вернуть его хозяину. Первое испытание на прочность Итачи успешно прошёл. Убедился, что не остался убийцей. Мангеке шаринган больше никогда не пробудится.
А за торжественное возвращение сумки Итачи получил первое вознаграждение. Ограбленный с минуту рассыпался в благодарностях, поминая всех ближайших родственников. И не только своих, но и Итачи. Гипотетических родственников, которых никогда в жизни не видел и не знал. После утомительной тирады незадачливый деятель побежал своим маршрутом, оставляя Итачи наслаждаться видом вознаграждения на раскрытой ладони. И, видит дух великой Фарант’ы, вокруг не нашлось ни одного смельчака, позарившегося на чужие деньги.
Итачи был не прав, посчитав юркого воришку всего лишь очередным серым эпизодом в своей жизни. Подростку ещё только предстояло сыграть хоть слишком короткую, но значительную роль.
