Контакт разорвался. Больше всадник не мог выносить этого зрелища. Оказывается, последние годы смягчили его дух, поселили чуть больше сочувствия и сострадания. Вернуться к прежнему образу гения ох как нелегко. Саске ушёл – это всё, что узнал Итачи, - ушёл к Орочимару. Скорлупа и Осколки, что он рассчитывает найти у этого скользкого саннина?
Арджит’ за спиной шевельнулся. Троица шиноби словно только сейчас очнулась, сразу атаковала. Вместе, организованно, вознамерившись уничтожить тварь и нейтрализовать Учиху Итачи, а потом вернуть его для суда и наказания.
Смутные движения, словно со стороны. И свои же ответные действия Итачи почти не запомнил. Отрешился, действовал на автомате. Знал, что его удары достигают цели, теснил противника подальше от дракона. По крайней мере один удар огненной стихии всадник пропустил. Помнил только, как сердце ухнуло вниз. Оглянулся, потратил несколько секунд. С драконом всё было в порядке. Он тоже втянулся и начал понимать, поэтому заблаговременно отступил и в напряжении остановился с разведёнными в стороны крыльями. Огненная стрела прошла всего в двух ладонях от основания мембраны. Впрочем, Арджит’ это умело компенсировал быстрым отходом. А когда совсем растерялся, начал паниковать, не мог уловить ни единой сумбурной мысли Итачи, тревожно затрубил, оглушая непривчных к подобным звукам шиноби. Этого оказалось достаточно. Итачи вышел из боя. С удивлением отметил, как увлёкся. Можно было и раньше прервать. Тем более, всё, что требовалось, он узнал.
А через минуту они с Арджит’ом уже взрезали небеса, подобно выпущенному твёрдой рукой кунаю в направлении врага. Спешно набирая высоту и скрываясь от чужих глаз, дракон мчался как от погони. Он и сам не понимал зачем. Опасность позади, но дрожь продолжала колотить. Слишком велико потрясение. Бесчисленное количество раз крылатый видел, казалось, неминуемую гибель партнёра и не успевал вмешаться. Но всадник не допустил ни одной промашки.
- Успокойся, Арджит’. Я здесь, я с тобой. Я никогда не позволю им и пальцем к тебе прикоснуться, - Итачи ласково, безостановочно поглаживал шкуру бронзового, посылал ментальные эмоции, робко просил прощения. Нельзя дракона подвергать шоку. За это приходилось себя проклинать.
«Я боялся, потому что ты мог погибнуть».
- Не мог, малыш. Я же говорил «это мой мир». Здесь сражаюсь я.
«А я подаю тебе огненный камень?» - слишком забавно прозвучало из уст перепуганного дракона.
- Да, Арджит’. Но если хочешь…
«Нет. Ты хочешь увидеться с братом. И я помогу тебе».
Спонтанная встреча с непредсказуемым финалом. Крылатый прошёл первое боевое крещение в новом мире и уяснил для себя, что вмешиваться в чужие драки чревато утратой внимательности его всадника. Значит, придётся придумать новую тактику. Например, прикрывать с высоты и следовать точным указаниям партнёра.
А ночь всё сгущалась, затягивая небо тяжёлыми тучами, заволакивающими россыпи крошечных точек-звёзд.
Утро застало путешественников на неприступных скалах. С ночи дул порывистый сильный ветер, выбивая у всадника дрожь. Пришлось забираться в гнездо из передних драконьих лап, а Арджит’ заботливо прикрыл от холода. Всё равно Итачи проснулся в прескверном расположении духа. Почти не спал, то и дело вырывался из затянувшейся утомительной дрёмы. Похоже на простуду, когда высокая температура не позволяет отрешиться. Но вместо однообразных видений преследовали размышления. Чёткие и развёрнутые. В довершение ко всему, шея словно задеревенела. Итачи вынужден был признать, что замёрз. Здесь некого стесняться и скрывать слабости. Дракона не обманешь, а поблизости больше никого нет.
Бронзовый крепко спал. Длительное путешествие сквозь века воздействовало и на него тоже. Вымотался, бедняга, а всё храбрится. Итачи прикоснулся к его тёплой шкуре, погладил. Зверь только шевельнул кончиком хвоста. Надо будет сегодня заставить его освободить второй желудок и дать свежую порцию огненного камня. Требования организма могли заявить о себе в любой момент. И лучше бы это случилось не во время схватки и не при свидетелях. Минерал, богатый фосфином, можно и тут поискать. Итачи не знал, повезёт ли в поисках, но прежде никогда не интересовался залежами в каменных пластах. Да и не нужен был людям огненный камень. Зато Перн придаёт значение множеству новых предметов. Взять хотя бы шкуры, которыми укрываешься ночью. Ведь намного удобнее пользоваться одеялом. А если одеяло отсутствует как понятие, то приходится отдавать предпочтение упомянутым шкурам.
