«Но твоя одежда мокрая. А если ты заболеешь?»
- Мокрая одежда меня волнует меньше, чем собственный брат. Пожалуйста, Арджит’. Я же летал в Промежутке и с серьёзными ранами, а тут всего лишь…
Напрасно дракон ждал продолжения. Потом снова атаковал крылатый противник, обстреливая партнёров шквалом из серебристых игл. Знакомый блеск заставил бронзового устремиться им наперерез и поливать беспощадным огнём. Азарт, схожий с тем, что захватывал во время Падения.
- Арджит’, прекрати сейчас же! - вернул его в реальность Итачи, - это не Нити, взгляни.
Новый план уже сформировался. Не успел дракон его обдумать, как Итачи соскользнул с его широкой спины и в прыжке метнулся на сближение с братом. Всадник увидел Саске намного ближе, чем рассчитывал. Опасно. Вместо размышлений направил скопление мелких огненных шаров навстречу. Жаль, нет катаны. Отрубить крыло и получить перед братом неоспоримое преимущество. Нечестно. А кто волнуется о таких мелочах, когда на кон поставлена не только жизнь. Стремление доказать невиновность разъедала кислотой, травила вкупе с остальными отрицательными чувствами, проснувшимися скопом.
Саске о последствиях стычки не думал. Он вообще всё выкинул из головы, когда понял, что Итачи летит в его руки. Открыл тыл, стал уязвимым. Ну что ж, это его ошибка. Младший намеревался воспользоваться ситуацией.
Итачи понял, что Саске не смотрел в перспективе. Месть ослепила его. Всадник только укоризненно покачал головой, атакуя Гендзюцу и сразу за ним одной из физических техник, не основанных на стихии клана. Одновременно. Требует двойного напряжения и сосредоточенности, но здорово уравнивает силы, если имеешь дело с превосходящим врагом. Сейчас Саске обладал преимуществом в виде крыльев. Всего несколько мгновений.
Арджит’ полыхнул прямо перед носом мстителя. Пары фосфина лишили противника способности мыслить на несколько длительных секунд. Если бы Итачи был врагом, он бы успел воспользоваться заминкой. В падении он перевернулся ногами вниз, под ним выросла бронзовая спина. Саске только-только начал приходить в себя. И тоже падал, беспорядочно молотя отростками, болтающимися за спиной.
- Ближе, - указал Итачи. Не дал времени брату, снова обрушил на него бурю огня. Младший уже не отбивался, просто пытался уклоняться, что не слишком выходило. Арджит’ тоже бездействовал, только выполнял манёвры, которых требовал всадник. Несколько ударов Итачи, следующих один за другим, отшвырнули противника в сторону. В ярости он начал расшвыривать Чидори в разные стороны. А потом громадные лапы схватили его за основания крыльев.
- Нет! - воспротивился Итачи, - только не за крылья!
Переспрашивать дракон не стал, отпустил, ибо пленник начал сопротивляться.
- Если он выйдет из состояния проклятой печати, то мы потеряем его. А этого я себе никогда не прощу, - пояснил всадник чуть погодя.
Снова пришлось бороться. Опять летали стихии, превращая небо в гигантскую доменную печь, в недрах которой царствовала тысячеградусная жара. Только вымеренное до доли секунды Гендзюцу дало возможность вновь захватить Саске. Дракон поднырнул прямо под него, где Итачи и воспользовался возможностью. Они схлестнулись нос к носу. Два точных удара – и Саске плотно прижат к бронзовому телу. Могучие мышцы перекатывались под тяжело дышавшими противниками, как кузнечные мехи. Волосы Итачи выбились из заколки, падали на лицо. Он не имел возможности убрать их, рисковал потерять контроль над обездвиженным братом.
- Пусти, сволочь, - потребовало чудовище утратившее все до единой черты любимого младшего брата.
- Тебе придётся выслушать меня, Саске, - в приказном порядке потребовал Итачи. Снова короткая борьба.
- Я не стану тебя слушать.
- Станешь, - Итачи вспомнил прошлое замечание Арджит’а, - ты не сможешь заткнуть уши.
- Я уничтожу тебя.
«Промежуток?» - уточнил дракон.
- Да, - вслух ответил всадник.
Итачи отлично помнил первый печальный опыт, когда он сидел за спиной Ф’лара, вцепившись в него обеими руками, чуть не вогнанный в панику, потерявший счёт времени и связь с реальностью. Тот подсознательный ужас, охвативший его в Промежутке, холод, не остановленный тёплой лётной одеждой. А его предупреждали. Он видел картинки, передаваемые драконами, готовился. И всё равно оплошал. Трудно представить, как почувствовал себя Саске.
Чёрная тьма без единого проблеска, отсутствие любых звуков. Только стальные лапы душащей паники и проникающего холода. Границы разума и безумия.
«Он напуган», - сообщил Арджит’. Только сейчас Итачи понял, что так и не разжал пальцев.
- Поддержи его, - помимо воли попросил он.
И Арджит’ прикоснулся к ускользающему сознанию юноши, который хотел убить его дорогого Т’чи.
Саске ухватился за кусочек чужого присутствия. Возможно, только это не дало ему потеряться в безбрежном океане безмолвного ужаса. Он пытался кричать, но не слышал собственного голоса. Он висел в пустоте, пытался нащупать опору под собой, но не находил её. И не чувствовал собственных рук.
