Третий день пребывания в странах шиноби подошёл к концу. Медлить просто не имело смысла. Осталась неудовлетворённость. Ничего не удалось изменить. Совсем ничего. Надежда переубедить брата пошла прахом, исчезло желание повторить встречу.
Зачем?
Вопрос, который отражал настроение и диктовал манеру поведения. Апатия, опустившиеся руки. Надо срочно покончить с жалением себя. Но острота обрушившейся несправедливости терзала Итачи похлеще изголодавшегося хищника. А что он хотел, после всего случившегося в Конохе перед уходом? Он сам убедил Саске, позаботился о разжигании ненависти. Но тогда были другие времена, другие цели. Посмел бы Итачи сейчас уничтожить семью?
Посмел бы. То есть, повторить историю заново. Только так можно было нейтрализовать агрессора.
Итачи бесцельно всматривался в небо, пронизанное яркими россыпями звёзд. Удивительно ясное, чёткие созвездия, по которым он часто ориентировался на миссиях АНБУ. Попутно всплывали в памяти радостные и дождливые деньки. Так отчётливо, будто это произошло вчера. Вечера, в котором они с Шисуи обсуждали планы будущих заданий, периодически отвлекаясь на личные темы. Взаимное доверие, которое Итачи предал. Но прежде клан предал всю страну Огня. Никто не заслужил гибели, будучи втянутым в разборки силовых структур. Не должно было появиться случайных жертв невиновных.
- Ты бы поспал, Арджит’. Завтра отправимся домой, - Итачи всё ещё смотрел на небо.
«Ты останешься наблюдать?»
- Да. Всё равно спать не хочется.
«Тебе печально».
- Я достиг цели, встретился с братом и понял беспочвенность этой встречи. По крайней мере, перестану терзаться, буду точно знать его мнение.
«Ты уже знал его».
- Исключил сомнения, - подтвердил Итачи. - Возможно, я слишком хорошо сыграл свою роль жестокого убийцы, хоть и не знаком с актёрским мастерством вплотную.
«Но зачем надо было наговаривать на себя? Ты мог взять брата с собой. В Бендене он бы вырос хорошим человеком. А сейчас он просто головорез».
Замечание дракона вызвало улыбку. Сравнить тонко действующего Учиху с головорезом – это надо обладать талантом виртуозно владеть иронией. Арджит’ вряд ли обладал этим качеством. Просто говорил то, что видел. И характеристика пришлась как нельзя кстати. Вместо выделения этой части фразы Итачи сделал ударение на другую:
- Я не знал о Бендене. По моим расчётам, я должен был скитаться по миру до тех пор, пока не найду пристанище и не займу определённое место. Пусть бы даже это оказалось прибежище преступников. Счастливая случайность позволила мне попасть на площадку Рождений. Только и всего. Наверно, это ты позвал меня через пространство.
«А ты услышал», - голова Арджит’а покоилась на земле. Он прикрыл глаза, намереваясь воспользоваться советом всадника и хорошенько отдохнуть перед последним рывком.
- Ты помнишь, Арджит’? Нельзя разговаривать с твоей младшей копией. Я так и не узнал почему, но могу предположить.
Он не стал озвучивать выработанную версию. Тут роль играло любопытство. Слово за слово – и драконы способны разговориться, неосознанно выболтать одну из тайн, о которой младшему поколению знать не положено, ибо время нельзя менять.
«Помню», - уже сквозь сон пробормотал нечёткий голос в голове.
Мирное гудение ночных насекомых и далёкие трели птицы убаюкивали бдительность. Расслабляться нельзя, какой бы подкупающе спокойной ни казалась округа. С тех пор, как они приземлились в первый раз, постоянно преследовало подавляющее чувство. Не ощущалось той свободы, в которой купаешься в другом мире. Враждебность и подозрения. Шиноби принесли в жертву слишком много ради шанса владеть силой чакры. А ведь Итачи мог вырасти совсем другим. И не пришлось бы вносить в список врагов весь клан. Его бы волновали иные заботы, тривиальные, незаметные для остальных. Да хоть банальная депрессия. Лучше ошибочно считать себя отвергнутым всем миром, чем быть им на самом деле.
В следующий миг сердце подскочило. Из кучки тусклых звёздочек выметнулись два огненных хвоста. Завораживающее и редкое явление. Два метеорита, словно сговорились, летели на стыковку с землёй, но вряд ли достигнут её поверхности, сгорят задолго до того, как коснутся слоя облаков. Зато врезавшаяся в память директива, завет будущего себя, возвратила Итачи к реальности. С новой силой вспыхнуло то чуждое чувство, когда кажется, что надо подняться и идти.
- Арджит’, - позвал Итачи, безжалостно выдирая партнёра из дрёмы. - Две падающих звезды. Что ты об этом думаешь?
Дракон поднял голову, чтобы проследить остатки пути умирающих кусков небесных тел. Он удивился, с чего Т’чи потревожил его сон ради ерунды, хотел уже изложить свои мысли по поводу светящихся хвостов, как они коснулись линии горизонта и потухли.
Секунду спустя после движения Арджит’а, сверкающая стрела электричества вонзилась в землю прямо в том месте, где только что лежала громадная голова. Дракон подскочил на все четыре лапы, в недоумении озираясь по сторонам. При вдыхаемом воздухе снова заклокотало внутри. Второй желудок, где покоились остатки огненного камня, которые крылатый решил приберечь на всякий случай.
