Потом Карат’а позвала всадника наружу, сказала, что Т’чи собирает крыло для тренировки. С’тин невольно решил никому не говорить о состоянии своего дракона. Пускай она остаётся в тени, избежит насмешек и многозначительных взглядов, которыми награждали зелёных всадников синие, коричневые и даже бронзовые. Все любили игры драконов. И, разумеется, никто не смотрел косо, даже Т’чи, который предпочитал держаться от зелёных подальше. Но С’тину претила сама мысль, что на него начнут смотреть с вожделением, оценивая его тело, ведя пустые разговоры, чтобы заслужить расположение. Нередко однополые пары закреплялись на всю жизнь. У партнёров были свои семьи на стороне, дети, но любили они того, с кем жили в одном вейре. Женщины понимали их чувства и не пытались возмущаться и ограничивать. Порой им было достаточно, только чтобы муж прилетал домой и радовал детишек. Женская любовь выглядела более спокойной и покладистой. Женщины казались крепче мужчин, потому что терпели всё это, не затрагивая в разговорах. С’тин тоже нашёл себе девушку, наведывался к ней, ибо считал, что дети – это одно из главных фактов в жизни. Детей должно быть много, чтобы новое поколение смогло обрабатывать земли и защищать Перн от прожорливых Нитей. И дети часто становились общим достоянием, особенно в Вейрах. С’тин тоже рассчитывал унести в Бенден одного из своих мальчишек, чтобы он получил шанс запечатлить дракона, когда подрастёт. Однако, пока думать об этом было рано, потому что пока у С’тина не было детей, но девушка, которую он облюбовал, была абсолютно не против. Такая же молоденькая, как он сам, неопытная и видящая мир только поверхностно. С’тину только предстояло рассмотреть его поглубже. Вылеты на Падения укрепляли дух всадников и заставляли взрослеть быстрее сверстников-холдеров. А летать под началом Т’чи – лучший способ повзрослеть, какой только знал С’тин.
Он быстро собрался, успел хлебнуть кла, оставшегося со вчерашнего вечера. Он был уже холодный и не вызвал никакого удовольствия, но на пустой желудок лететь совершенно не хотелось. С’тин уже понимал, каково это – держаться на шее дракона, то и дело уходя в Промежуток и рискуя попасть под удар. Его тренировки в составе крыла учеников становились дольше и труднее с каждым днём. Он только иногда посматривал совсем на новичков, вспоминая свои первые разы и самые глупые ошибки.
Карат’а прилетела за ним, чтобы отнести на облюбованное Т’чи плато. Т’чи часто менял место и характер тренировок. С’тин следил за ним и постепенно вникал в его задумки. И каждый раз восхищался. Интересно, что будет сегодня. С’тин ждал чего-нибудь из ряда вон выходящего, а командир устроил обычное «Падение», воспользовавшись помощью старших, которые кидали сверху на сражающихся драконов разрезанные канаты. С’тин даже разочаровался, но спорить не стал, спокойно выслушал распоряжения и втянулся в битву. Только потом, когда они уже налетали час и начала чувствоваться стабильность и толика усталости, Т’чи изменил правила игры. Он принялся отзывать всадников, в самые напряжённые моменты. Подставляя других под удары и создавая сложные ситуации. «Нити» сыпались то скопом в одном месте, то практически не падали. С’тин ожидал, что крыло растянется про коридору «Падения», но ребята Т’чи, несмотря на все «потери», держались обозначенных мест. С’тину предложили систему координат, к которой он никак не мог привыкнуть, постоянно путался, пока, наконец, не понял, что Т’чи упростил эту процедуру до максимума. Надо было просто разбить площадь «Падения» на квадраты. Обычные квадраты. И каждому из них дать название – буквы в алфавите. А на какие не хватало букв, назывались цифрами. Сперва это было непривычно, а потом картина сама собой встала перед глазами. В итоге, когда С’тин получил название квадрата, где немедленно требовалась его помощь, он безошибочно ринулся туда через Промежуток и едва не попал под клубок «Нитей» при выходе. Помощники, ответственные за «Падение», словно специально подготовились ко встрече новенького. С’тин не оплошал. Да и Карат’а не подвела, извернулась, минуя Промежуток, заложила вираж, одновременно поворачивая голову назад почти до боли, и полила скопление канатов огнём. Вмиг стало легче. С’тин даже дыхание задержал во время этого манёвра.
Т’чи давно не сражался с остальными, наблюдал со стороны, оценивал и явно руководил «Падением», передавая просьбы посыпать «Нитями» определённый участок. Даже показалось, что он специально преследует С’тина, чтобы проверить его уровень. Если это действительно так, не нужно его разочаровывать.
