— Но они украли у меня все травы! — яростно проговорила Найнив, и голос ее дрожал. — Я не сумею! Без трав не смогу! — Эгвейн с удивлением поняла, что Найнив вот-вот заплачет. — Чтоб им всем сгореть, не могу я ничего сделать без!.. — Она внезапно схватила Илэйн за плечи, будто собираясь поднять лежащую без сознания женщину и встряхнуть ее. — Будь ты неладна, девчонка! — проворчала она. — Не затем я увела тебя с собой, чтобы ты тут умерла! Лучше бы ты осталась скрести кухонные горшки! Надо было сунуть тебя в мешок и отдать Мэту, чтобы он отвез тебя к твоей дорогой матушке! Я не дам тебе умереть у меня на глазах! Слышишь? Я этого не позволю!
Внезапно вокруг Найнив засияло свечение
Эгвейн как раз вовремя, как ей показалось, прикрыла ладонью рот Илэйн, чтобы та не выдала их всех неосторожным словом или криком, но стоило ей прикоснуться к подруге, как она попала в вихрь исцеляющей силы, направленный Найнив на помощь Илэйн. Эгвейн почувствовала себя втягиваемой в водоворот соломинкой. Ее до костей пронзил холод, столкнувшийся с устремившимся наружу опаляющим жаром, будто решившим иссушить и сделать хрупким ее тело. Весь мир, казалось, начал рассыпаться, метаться из стороны в сторону, падал, взлетал и кружился.
Когда могучий водоворот Силы отпустил ее тело, Эгвейн, едва дыша, пристально посмотрела на Илэйн, по-прежнему сверкавшую на нее глазами над ладонью Эгвейн, закрывающей ей рот. Последние следы головной боли у Эгвейн исчезли. Даже отголоска целительной волны, посланной Найнив, было достаточно для ее исцеления тоже. Гул голосов в соседней комнате не стал громче; если Илэйн и нарушила тишину, Адден и его сообщники этого не заметили.
Найнив стояла на четвереньках, безвольно опустив голову.
— О Свет, — выговорила она. — Когда делаешь такое, это как будто… Как будто с тебя заживо кожу сдирают… О Свет! — Она обратила свой взор на Илэйн: — Ну как ты, девочка?
Эгвейн отняла руку от рта Илэйн.
— Устала очень, — проговорила Илэйн едва слышно. — И очень хочу есть. Где мы? Я видела каких-то людей с пращами…
Эгвейн поспешно рассказала ей обо всем. Задолго до того, как она закончила свой рассказ, лицо Илэйн покрыла тень печали.
— А сейчас, — добавила Найнив голосом, в котором звучало железо, — мы покажем этим увальням, что значит связаться с нами! — Вокруг нее вновь засиял свет
Илэйн поднималась на ноги очень неуверенно, но и ее окружало сияние. Эгвейн, сдерживая ликование, потянулась к Истинному Источнику.
Девушки снова приникли к щелям в стене, чтобы точно разузнать, с кем им придется иметь дело. И их глазам предстали три Мурддраала.
Облаченные в мертвенно-черные одеяния, висящие на них с неестественной неподвижностью, они стояли у стола, и все присутствующие отступили от них как можно дальше. Их не опасался лишь Адден, остальные вжались спинами в стены и уставились в земляной пол. Стоя у другого конца стола, Адден прямо встречал безглазый взгляд чудовищ, лишь пот промывал узкие дорожки на его немытом лице.
Исчезающий взял со стола кольцо. Эгвейн видела: это золотое кольцо было намного больше, чем кольца Великого Змея.
Прижавшись лицом к стене, Найнив тяжело задышала от гнева и принялась нащупывать что-то за воротом своего платья.
— Три
— Их-то я и ищу! — продребезжал другой Мурддраал. — Ты будешь хорошо вознагражден, человече.
— Мы должны напасть внезапно! — тихо сказала Найнив. — Что там за замок на этой двери?
Эгвейн легко смогла увидеть замок по ту сторону двери — на цепи висела тяжелая железная штуковина, такая и разъяренного быка удержит.
— Приготовьтесь! — сказала она.
Надеясь, что Полулюди не заметят столь тонкого прикосновения к Силе, она вытянула струйку Земли не толще волоска и вплела ее в железную цепь, в каждое звено, в каждую частичку металла.
Тут один из Мурддраалов поднял, голову. Другой наклонился над столом к Аддену и проскрипел:
— Меня что-то беспокоит, человече. Ты уверен, что они спят?
Адден с трудом сглотнул и кивнул.
Третий Мурддраал, повернувшись, уставился на дверь — в комнате за ней притаились Эгвейн и ее подруги.
Порванная цепь брякнулась на пол, глядевший на нее Мурддраал издал рык, но тут распахнулась ведущая во двор дверь, и через нее из ночи втекла прикрытая черной вуалью смерть.
Комната извергала визг и крики, разбойники схватились за мечи, стремясь отразить разящие копья айильцев. Мурддраалы тоже обнажили клинки, еще более черные, чем их одеяния, и стали биться, спасая свою жизнь. Однажды Эгвейн наблюдала, как шестеро котов дрались в общей свалке каждый против всех. Сейчас перед ее взором творилось то же самое, только увеличенное в сотню раз. Но через несколько секунд наступила тишина. Почти тишина.
