— Чтоб тебе сгореть! Чтоб тебе сгореть! — Неясно было, ругала ли она саму Дайлин, или мужчину с седой головой, или Авиенду, а может быть, и каждого из айильцев. — Я не для того исцелила эту женщину, чтобы она нашла такой конец!
— Ко всем нам приходит смерть, — заговорила Авиенда, но тотчас умолкла, едва Найнив повернулась к ней.
Айильцы обменивались взглядами, словно не уверенные, не учинит ли Найнив с ними то же, что с Мурддраалами. Но не страх, а настороженность сквозила в их взглядах.
— Своей сталью Человек Тени не ранит врага, — сказала Авиенда. — Его клинок убивает сразу.
Старший из воинов взглянул на говорившую с некоторым удивлением во взоре. Эгвейн решила, что для него, как и для Лана, такое подрагивание век все равно что для любого другого человека неприкрытое изумление. Авиенда ответила на его взгляд:
— Им кое-что известно, Руарк.
— Прошу извинить нас, — громко сказала Илэйн. — Мы прервали ваш… танец. Нам, быть может, не следовало вмешиваться.
Удивленно взглянув на подругу, Эгвейн по ее глазам сразу поняла, что та делает.
— Вы действовали своим оружием очень умело, — проговорила Эгвейн. — Надеюсь, мы не обидели вас тем, что сунулись.
Седеющий человек, тот самый Руарк, сдавленно хмыкнул.
— Айз Седай, я рад всему… всему, что вы делаете. — Он был как будто не слишком уверен в собственных словах, но уже через миг приободрился. Улыбка сияла на его широком лице с квадратным подбородком, он был красив и еще вовсе не стар. — Мы сумели бы одолеть врагов, но вот троих Людей Тени… Они бы убили двоих-троих из нас, а то и всех разом, и не поручусь, что мы все-таки изловчились бы прикончить всех троих. Для молодых смерть — враг, с которым они готовы помериться силой. Для тех же из нас, кто постарше, она старый друг, бывшая любовница, встречаться с которыми хочется пореже.
Речь воина как будто успокаивала Найнив, словно встреча с айильцем, не торопящимся в объятия смерти, вытравила из нее все напряжение.
— Мне, наверное, нужно поблагодарить вас, — сказала она ему, — поэтому примите мою благодарность. Я, признаюсь, удивлена и обрадована сегодняшней встречей с вами. Авиенда, вы предполагали, что найдете нас здесь? Но почему?
— Я за вами следила. — Айилка вовсе не чувствовала смущения. — Старалась узнать, как вы поступите дальше. Я видела, как вас захватили, но помочь вам не могла — была слишком далеко. Я ведь была уверена: стоит мне подобраться к вам ближе, и вы меня сразу заметите, поэтому я держалась шагов за сто от вас. Но когда поняла, что помочь себе вы уже не можете, отважиться на это в одиночку было слишком поздно.
— Знаю, ты сделала все, что могла, — тихо ответила Эгвейн.
Авиенда решила, что Эгвейн просит ее продолжить рассказ.
— Я знала, где должен был быть Корам, где были Даэль и Луайне, а они знали… — Она замедлила речь и взглянула на старшего воина нахмурившись. — Среди пришедших я не надеялась встретить вождя клана, тем более моего собственного. Руарк, кто тогда во главе Таардад Айил?
Руарк пожал плечами, будто ответ на этот вопрос не имел никакого значения.
— Придет время, — проговорил он, — я умру, и вожди септов сменят один другого и постараются решить, на самом ли деле они желают отправиться в Руидин. Я бы не пришел сюда по доброй воле, но Эмис, и Бэйр, и Мелэйн, и Сеана погнали меня, точно горные барсы, преследующие дикого козла. Сны сказали: мне надо идти. Они не верили, что я хочу умереть в постели, больным, толстым стариком.
Авиенда засмеялась, будто услышала добрую шутку:
— Говорят, всякий мужчина, против которого ополчились, сговорились его собственная жена и Хранительница Мудрости, предпочел бы сразиться сразу с дюжиной своих старинных врагов. А мужчина, на которого вместе с женой насели сразу три Хранительницы, да еще собственная жена — Хранительница, подобен тому, кто пытается сразить Лишающего Зрения!
— Мне в голову пришла одна мысль, — сказал старый воин, глядя куда-то вниз, и Эгвейн вдруг увидела на полу три кольца Великого Змея и кольцо потяжелее, золотое, как раз на мужской палец. — И она не оставляет меня. Все должно меняться. Но если я отойду в сторону, частью перемен к новому мне не стать. Три Айз Седай, направляющиеся в Тир.
Остальные айил обменялись взглядами, стараясь, чтобы это ускользнуло от внимания Эгвейн и ее подруг.
— Вы говорили о снах, — молвила Эгвейн. — Ваши Мудрые умеют понимать, о чем им рассказывают сны?
— Некоторые умеют. Но если вы хотите знать больше, поговорите с ними. Думаю, перед Айз Седай они раскроют свои тайны. А вот мужчинам Хранительницы Мудрости говорят о вещих снах только тогда, когда в них есть указания, как мы должны действовать. — Голос его вдруг стал тихим, усталым. — А это обычно как раз то, чего очень хотелось бы избежать, да нельзя.
