С такой скоростью развития в подземельях, я решил отказаться от покупок техник развития уровня Эксперт. А для восполнения будет достаточно и уровня Мастер.
На пятый день, после ночи крепкого сна, я поднялся на третий этаж, где меня ждал новый страшный противник — Горгоны.
Я поднялся по лестнице на третий этаж, и дверь за мной тут же закрылась, отрезая единственный путь отступления.
В отличие от второго этажа, третий этаж был хорошо освещен. На стенах через равные промежутки каждые пятнадцать метров были установлены блестящие бронзовые держатели с воткнутыми примитивными факелами из промасленной ветоши, а на потолке росли гроздьями, словно грибы, полупрозрачные кристаллы, отражающие и передающие свет от огня дальше вглубь зала.
Так же это был не лабиринт. Весь третий этаж представлял собой огромное помещение в несколько тысяч метров длиной и как минимум три сотни метров шириной, по которой, как по пастбищу, бродил крупный рогатый скот.
Этот крупный рогатый скот и были Горгоны. Такие же громадные как дома, покрытые металлической чешуей быки. Они были крайне агрессивны настроены даже к своим сородичам. Когда одна Горгона заходила на территорию другой, то оба с ревом бросались в драку и сражались до смерти.
Для этого Горгоны использовали толстые витые рога, нанося таранные удары. Вгрызались как тигры в плоть, вырывая большие куски окровавленного мяса. И время от времени выдыхали из ноздрей облако искрящегося черного дыма, который с шипением разъедал металлическую чешую как кислота, заставляя ее пузыриться.
Когда кто-то из них умирал, сразу за этим во вспышке белого света в другом месте появлялась новая Горгона. Так что их количество оставалось неизменным.
Всего на этаже насчитывалось ровно полсотни Горгон. Их было в десять раз меньше чем Гноллов-воинов и в четыре раза меньше, чем Василисков. Однако брали они не количеством, а качеством. И настораживал меня не только уровень их силы, но также не виденная ранее приписка «элитный».
— Ничего хорошего от этого не жди, — с протяжным выдохом заключил я.
Я использовал Распадающееся Копье Мириады Солнечных Лучей и запустил его в ближайшую Горгону. В этот раз я не боялся, что случайно задену другую Горгону, как это было с Василисками. На такой большой площади с таким малым количеством монстров на ней, они находились достаточно далеко друг от друга. Так же я заметил, что до того, как одна Горгона заходила на чужую территорию, она останавливалась и несколько секунд пристально смотрела в ту сторону, а затем ее глаза ярко вспыхивали, после чего она шла на сближение с другой Горгоной. Зная это, мне легко удастся этого избежать.
Световое копье поразило Горгону в широкую грудь и расцвело миниатюрное солнце, поглощая ее в себе. В области света была отчетливо видна дергающаяся фигура монстра. Но неожиданно, когда энергия взрыва стала стремительно угасать, силуэт не исчез, как это было раньше.
Свет померк и затух. Металлическая броня на теле рухнувшего гиганта полностью испарилась и осталась только опаленная плоть, исходившая струйками белесого дыма. Глаза монстра лопнули и зияли черными провалами в пустых глазницах. Рога сильно потрескались и отламывались куски. Тем не менее, Горгона осталась жив, она шевелилась и даже начала вставать.
Я не мог поверить своим глазам:
— Так вот что значит, элитный монстр?
У Горгоны не было глаз, она не могла меня видеть, но каким-то образом знала, где я стою. Она повернулась в мою сторону и выдохнула не из ноздрей, а из пасти, непроницаемо черное дымное облако, которые приняло форму черепа и быстро понеслось на меня. Глазницы черепа полыхали мистическим бледно-серым огнем.
Отойдя от мимолетного потрясения, я использовал Восемь Призрачных Шагов и скользнул вбок, едва успев убраться с пути черного черепа. Холодные дыхание смерти прошибло спину. В позвоночник словно разом воткнули сотню акупунктурных игл.
Черный череп врезался в стену за мной и камень с резким шипением расплавился, оставляя в том месте глубокую овальную вмятину и стекший на пол под ней гладкий волнистый холмик.
После этого, не успел я произнести слова активации и вызвать новое световое копье, Горгона, пошатнувшись, с грохотом рухнула и тут же сгорела, поглощенная языками лазурного пламени. Как будто Дыхание Смерти высосало из нее последние крупицы жизненных сил.
