Возрожденный любовник полностью

Снова повисла гробовая тишина, заглушающая даже звуки вентиляционной системы, которая подавала теплый воздух через отверстия в потолке.

– Что скажешь, Тор? – спросил король.

Тор посмотрел на Джона, желая даровать такую честь своему почти что сыну. Но они вели речь о Куине.

– Я думаю… да, я думаю, это неплохая идея, – услышал он свой голос. – Куина нужно выделить, и Братья уважают его… Черт, он блистал не только этой ночью. Он выдающийся воин, и, что более важно, успокоился за последний год. Так что да, думаю, сейчас он сможет справиться с ответственностью, чего я не сказал бы в другое время.

– Хорошо, лилан, я подумаю над этим. Это прекрасное предложение. – Король обратил взгляд на Тора. – Перейдем к одолжению. Подойди ко мне, брат мой, опустись на колени… сейчас у нас два свидетеля, так даже лучше.

Когда Тор подчинился и обхватил руку короля, Роф произнес на Древнем  Языке:

– Тормент, сын Харма, готов ли ты взять на себя, себя одного, смерть Кора, сына неизвестного родителя? Она станет твоей за покушение на мою жизнь прошлой ночью… в случае, если содеянное, прямо или косвенно, будет доказано и ляжет на руки Кора?

Положив свободную руку на бьющееся сердце, Тор мрачно сказал:

– Готов, мой господин.

Роф посмотрел на свою супругу.

– Элизабет, урожденная дочь Брата Черного Кинжала Дариуса, состоящая в браке со мной, твоим королем, согласна ли ты стать свидетелем той милости, которую я дарую этому мужчине, передать мои слова другим и подписать пергамент, заверяющий мое заявление? – Она ответила утвердительно, и Роф обратился к Джону. – Тэррор, урожденный сын Брата Черного кинжала Дариуса, также известный как Джон Мэтью, согласен ли ты стать свидетелем той милости, которую я дарую этому мужчине, передать мои слова другим и подписать пергамент, заверяющий мое заявление?

Тор перевел с языка жестов:

– Да, мой господин, он согласен.

– Значит, властью, переданной мне моим отцом, я приказываю тебе, Тормент, сын Харма, исполнить возмездие за нанесенное мне оскорбление… если оно будет подтверждено вещественными доказательствами… и вернуть мне в будущем тело Кора, сына неизвестного родителя, в качестве знака службы своему королю и своей расе. Сей подарок – знак уважения твоей кровной линии, прошлому, настоящему и будущему.

Тор снова наклонился к кольцу, которое носили поколения семьи Рофа.

– В этом и во всем другом я подчиняюсь твоим приказам, мое сердце и тело ищет лишь покорности твоей монаршей власти.

Когда он поднял взгляд, Роф улыбался.

– Я знаю, ты приведешь сюда этого ублюдка.

– Так и будет, мой господин.

– А сейчас проваливайте отсюда. Нам втроем пора уже, блин, поспать.

Они обменялись разнообразными прощаниями, а потом Тор и Джон оказались в коридоре – в неловком молчании. Блэй в коридоре у двери послеоперационной палаты, но он не отдыхал… лицо его было нахмурено, будто он был погружен в раздумья даже в объятиях Морфея. Джон хлопнул его по плечу, и Тор переключил внимание.

«Спасибо», – показал парень.

– За что?

«За то, что поддержал Куина».

Тор пожал плечами.

– Это было логично. Черт, не сосчитать, сколько раз парень бросался грудью на амбразуру? Он заслуживает этого… к тому же, кандидаты в Братство должны отбираться не по кровной линии, а за достоинства.

«Как думаешь, Роф сделает это?».

– Я не знаю… вопрос сложный. Придется со многим разбираться… придется изменить Древнее право. Уверен, что король сделает для него что-нибудь…

В дальнем конце коридора, из дверей вышла Ноу-Уан, будто ее привлек звук его голоса.