– Не хочешь окунуться?
Ноу-Уан подняла голову.
– Я могу оставаться вот так…
– Вечно?
– Да. – Ее глаза были слегка прикрыты и сияли в голубовато-зеленом свете. – Вечно.
Глядя на нее, Тор подумал… что она была такой живой. Ее щеки раскраснелись, губы припухли от всех его поцелуев, роскошные волосы растрепались. Она была полна жизни, страстной и…
Он засмеялся.
О, Бога ради, он понятия не имел, почему… во всем этом не было ничего забавного, но внезапно он начал смеяться, как безумец.
– Прости, – смог сказать он. – Не знаю, в чем проблема.
– Мне все равно. – Ноу-Уан лучезарно улыбнулась ему, показывая изящные клыки и ровные белые зубки. – Красивей звука я не слышала.
Под влиянием непонятного ему импульса Тор издал возглас и сделал большой выпад по направлению к бассейну, сделав широкий шаг, затем другой, а потом третий. Мощным прыжком он отправил их в полет к неподвижному источнику аквамаринового света.
Они вошли в теплую воду как одно целое, невидимые нежные руки приняли их на мягкую подушку и отделили от жестокой силы гравитации, спасая обоих от любой возможности твердого приземления.
Уйдя с головой под воду, он нашел ее губы и завладел ими, целуя ее под поверхностью, уперся ногами о дно и оттолкнулся, чтобы вновь вдохнуть воздух…
В процессе его член вновь оказался в ее теле.
Ноу-Уан ничуть не возражала, снова обернув ноги вокруг его бедер, вторя его ритму и целуя в ответ. И это было хорошо. Это было… правильно.
***
Спустя какое-то время Ноу-Уан поняла, что лежит обнаженная и мокрая около бассейна на постели из полотенец, которую соорудил для нее Тормент.
Он стоял рядом с ней на коленях, мокрая одежда облепила его мускулы, волосы блестели, Тор смотрел на ее тело, и в глазах его кипели чувства.
Внезапный приступ неуверенности остудил ее.
Сев, она прикрылась…
Тормент поймал ее руки и мягко опустил их по бокам:
– Ты закрываешь мне вид.
– Тебе нравится…?
– О, да. Нравится. – Он наклонился и страстно поцеловал ее, проникая в ее рот языком, опуская ее, чтобы она снова легла. – Мммм, вот о чем я говорю.
Когда он чуть отодвинулся, Ноу-Уан улыбнулась ему:
– Из-за тебя я чувствую себя…
– Какой? – Он опустил голову и коснулся губами ее горла, ключицы, соска. – Красивой?
– Да.
– Потому что ты действительно красива. – Он поцеловал другой ее сосок и втянул его в рот. – Восхитительна. И думаю, ты должна навсегда избавиться от этой чертовой мантии.
– И что мне носить?
– Я найду для тебя одежду. Какую только захочешь. Или можешь просто ходить нагишом.
– Перед остальными… – Слетевшее с его губ шипение было лучшим комплиментом, который ей когда-либо говорили. – Нет?
– Нет.
– Тогда, может, в твоей комнате?
– А вот это я поддерживаю.
Тормент губами опустился вниз и в сторону и провел клыком по ее ребрам. Затем он одарил ее живот нежными, медленными поцелуями. Но только когда он опустился еще ниже, задержавшись на бедре и прикоснувшись очень близко к ее лону, Ноу-Уан поняла, что он преследовал определенную цель.
– Раздвинь для меня ноги, – потребовал он низким голосом. – Позволь мне увидеть самую прекрасную часть тебя. Позволь мне поцеловать тебя там, где я хочу.
Ноу-Уан не совсем понимала, что он предлагал, но оказалась не в силах отказать, когда Тормент говорил с ней таким тоном. Будучи словно в тумане, она подняла колено, разводя ноги… и узнала, когда он посмотрел на нее, потому что он зарычал от удовольствия.
Тормент устроился поудобнее меж ее ног и вытянулся, поглаживая ее бедра, разводя их еще шире. А затем он накрыл ее теплую, гладкую и влажную плоть губами. Ощущение всей этой мягкости привело к еще одному оргазму, чем он и воспользовался, проникая в нее языком, посасывая, подстраиваясь под ее ритм и усиливая ее наслаждение.
Она вцепилась в его темные волосы, качнув бедрами.
Подумать только, она считала, что ей понравился секс…
Ведь совсем не знала о том, что еще столько всего можно попробовать.
Он был безумно внимателен и до боли обстоятелен в своих исследованиях; не торопился, если только не возводил ее к пику удовольствия. И когда Тормент, наконец, оторвался от нее, его губы блестели и раскраснелись, и он облизал их, глядя на нее из-под полуопущенных век.
Затем он поднялся и обхватил ее за бедра, приподнимая их.
Его эрекция была до невозможного толстой и длинной, но она уже знала, что он идеально наполнял ее.
Как и сейчас.
В этот раз Ноу-Уан больше внимания обращала на то, как он выглядел, а не как ощущался. Возвышаясь над ней, Тормент двигался в своем мощном, сильном ритме, даря наслаждение им обоим, качая бедрами, скользя в ней.
Его улыбка была порочной. Чувственной.
– Тебе нравится наблюдать за мной?
– Да. О, да…
Это все, что она смогла сказать, когда волна удовольствия накрыла ее, забирая контроль над мыслями, речью, телом… ее душой, очищая все.
Наконец, успокоившись и вновь найдя силы, чтобы сосредоточиться, Ноу-Уан увидела усилие на лице Тормента, напряжение вокруг подбородка и в глазах, в движении груди. Он еще не достиг своего пика.
– Ты хочешь смотреть? – проскрипел он.
– О, да…
Выйдя из ее лона, его эрекция была такой же, как и его губы – блестящей и набухшей.
