В конце концов, Блэй взглянул на своего любовника. Сэкстон сидел напротив, на шелковой кушетке, закинув ногу на ногу, из-под края элегантных брюк виднелись красные шелковые носки, туфли от «Феррагамо» блестели от ежедневной полировки. Он был столь же изысканным и дорогим, как антикварная мебель, на которой сейчас сидел, идеально элегантный мужчина, идеального происхождения, вкуса и стиля.
О таком мечтают многие…
И сейчас, когда эта чертова люстра мерцала над головой, Блэй грубо произнес:
– Я все еще влюблен в него.
Сэкстон опустил глаза и провел ладонью по поверхности бедра, будто пытался стряхнуть с ткани кусочек пуха.
– Я знаю. А ты думал, что чувства уже прошли?
Словно это было так глупо со стороны Блэя.
– Я чертовски устал от этого. Серьезно.
– Охотно верю.
– Я так чертовски... – Боже, эти звуки, этот приглушенный стук, шумовое подтверждение того, что он игнорировал весь прошлый год…
Во внезапном порыве злости, он разбил стакан с бренди о мраморный камин, тот разлетелся на куски.
– Черт!
Развернувшись, он слепо направился к двери, спотыкаясь о книги, сбивая кипы бумаг, чуть не снеся кофейный столик.
Сэкстон оказался там первым, преграждая путь своим телом.
Взгляд Блэя замкнулся на лице мужчины.
– Убирайся с моего пути. Быстро. Сейчас тебе лучше быть подальше от меня.
– Я сам приму решение.
Блэй перевел взгляд на губы, которые так хорошо знал.
– Не дави на меня.
– Или. Что?
Его грудь начала судорожно вздыматься, и Блэй понял, что парень знал, чего именно он добивался. Или, по крайней мере, думал, что знал. Но что-то сбивало с толку, может, это была жажда, а может... Черт, он не знал, и сейчас его действительно это не волновало.
– Если ты не уберешься с моего пути, я нагну тебя над твоим же столом…
– Только попробуй.
А вот это он зря. Очень зря. И совсем не вовремя.
Блэй зарычал так, что оконные стекла задребезжали. Затем схватил своего любовника за затылок и протащил Сэкстона через всю комнату. Когда мужчина оказался на столе, бумаги разлетелись, а конфетти из желтых блокнотов и компьютерных распечаток падали на пол, как снег.
Сэкстон обернулся всем телом, чтобы посмотреть, на то, что на него надвигалось.
– Бежать поздно, – прорычал Блэй, дергая вниз молнию на брюках.
Навалившись на мужчину, он грубо рвал руками одежду, которая отделяла его от того, что он собирался взять. Когда препятствий больше не осталось, он обнажил клыки и впился ими в плечо Сэкстона, прямо сквозь оставшиеся тряпки, полностью обездвиживая мужчину, удерживая его за запястья так крепко, что практически пригвоздил их к кожаному журналу на столе.
А затем он вошел в него сильным и жестким толчком, выпуская все инстинкты на волю, тело брало то, что было под ним... но его сердце находилось в этот момент далеко отсюда.
***
Хижина, как ее называла Хекс, была жильем довольно скромным.
Осень осматривала внутреннюю обстановку, ей на глаза попадалось не так уж и много. Кухня пуста – только шкафы и кухонный стол. Гостиная предлагала немного больше, чем просто вид на реку – из мебели два стула и стол. Еще в домике было две спальни, одна с парой матрасов, вторая с одной большой кроватью. Ванная была тесной, но чистой, с крючка свисало всего одно полотенце.
– Как я уже говорила, – донесся голос Хекс из гостиной, – ничего особенного. Также есть подвальное помещение, где ты можешь проводить дневное время, но попасть туда мы можем через гараж.
Осенью вернулась из туалета.
– Я думаю, здесь прекрасно.
– Ты спокойно можешь говорить правду.
– Я говорю серьезно. Ты очень практичная девушка. Тебе нравятся только полезные вещи, и ты не терпишь лишнего. Это место отлично тебе подходит. – Осень еще раз обвела помещение взглядом. – Водопровод почти новый. Батареи тоже. На кухне достаточно места, чтобы готовить, есть плита даже не с четырьмя, а с шестью горелками, подведен газопровод, так что об электричестве беспокоиться не придется. Крыша шиферная и, значит, достаточно прочная, полы не скрипят – я предполагаю, о них, как и обо всем остальном, хорошо позаботились. – Она поворачивалась из одной стороны в другую. – С любой точки видны окна, так что никто никогда не застанет обитательницу врасплох, и повсюду медные замки. Замечательно.
Хекс взяла в руки куртку.
– Э-э... очень внимательно.
– Не совсем. Это очевидно для всех, кто тебя знает.
– Я... я очень рада, что ты одна из них.
– Как и я.
Осень подошла к окнам, которые выходили на воду. Луна снаружи отбрасывала яркий свет на снежный пейзаж, который осветил и грусть в ее глазах.
Осень посмотрела на отражение дочери в стекле.
