– Что, прости?
– Ты не хочешь рассказать мне, что произошло между тобой и Тором?
Хекс еще не сняла с себя оружие, и теперь стояла там, такая мощная, надежная, сильная... Она никогда и не перед кем не прогнется, будь то мужчина или кто еще, и это ли не замечательно? Это ли не благословение сверх меры?
– Я так горжусь тобой, – сказала Осень, повернувшись к женщине лицом. – Я хочу, чтобы ты знала, что я очень, очень горжусь тобой.
Хекс опустила взгляд в пол и пригладила ладонью волосы, будто не знала, как реагировать на похвалу.
– Спасибо, что приютила меня, – продолжила Осень. – Я постараюсь отрабатывать свое содержание в течение всего срока пребывания и внести посильный вклад.
Хекс покачала головой.
– Я повторяю, ты здесь не гостья.
– Как бы то ни было, я не буду обузой.
– И расскажешь мне о Торе.
Осень посмотрела на оружие, которое все еще висело в кожаной кобуре, и подумала о том, что блеск металла напоминал свет, горевший в глазах ее дочери: обещание насилия.
– Ты не должна сердиться на него, – услышала она свой голос. – То, что происходило между нами, было по обоюдному согласию, и это закончилось по... надлежащей причине. Он не сделал ничего плохого.
Осень говорила это, не будучи уверенной в том, что действительно так думала, но одно знала точно: она не собирается создавать ситуацию, в которой Хекс бросится за мужчиной со всем своим оружием наготове.
– Ты слышишь меня, дочь моя. – Не вопрос, приказ – первый, что прозвучал от нее, как от матери. – Ты ничего ему не сделаешь и даже разговаривать с ним об этом не будешь.
– Объясни почему.
– Ты ведь читаешь эмоции других?
– Да.
– Когда в последний раз ты встречала влюбленных без оглядки? Тех, кто посвятил возлюбленному все свои чувства, тех, кто абсолютно естественно растворяет свое сердце в другом человеке?
Хекс еле слышно выругалась.
– Никогда. Это прямой путь к катастрофе, но вы все равно можете и дальше относиться с уважением к вещам, о которых ты сейчас говоришь.
– Подарочная обертка сказанных слов не меняет характер истины. – Осень снова посмотрела на заснеженный пейзаж и частично покрытую льдом реку. – И я бы предпочла знать горькую правду, чем жить во лжи.
Повисло молчание.
– Достаточно ли такого объяснения, дочь моя?
Еще одно проклятье. Но затем Хекс произнесла:
– Мне не нравится это... но да, пусть будет так.
Тор просидел на парковке, Бог знает сколько времени. Должно быть, сутки, а возможно, двое. Или даже трое? Он не знал, да его это и не волновало.
Ощущения напоминали возвращение в утробу матери. За исключением того, что задница задеревенела, а нос открыл течь от холода.
Когда эпическая сила гнева пошла на убыль, а эмоции улеглись, мысли Тормента, словно группа туристов, двинулись походом через пересеченную местность его жизни, блуждая по ландшафтам разных эпох, возвращаясь по собственным следам, вновь и вновь пересматривая все взлеты и падения.
Чертовски длинное путешествие. И в конце его он почувствовал дикую усталость, хотя его тело не двигалось уже много-много часов.
Не удивительно, что двумя самыми посещаемыми пунктами оказались жаждущий период Велси и... то же самое у Осени. Эти события, а также их последствия, – те самые горы, на которые он поднимался вновь и вновь, различные сцены, словно перспективы, сменяли друг друга в чередующейся последовательности сравнения, в конце концов, сливаясь воедино, образуя смесь действий и реакций, его и их.
После всех размышлений, возникло три решения, к которым Тор возвращался снова и снова.
Конечно, ему придется извиниться перед Осенью. Господи, он уже второй раз поступал с ней так жестоко, первый – почти год назад, в бассейне: в обоих случаях его темперамент взял над ним верх под давлением стресса, который он испытывал, но это вряд ли его оправдывало.
Во-вторых, ему надо найти ангела и провести еще одну извинительную беседу.
В третьих... ну, третье было действительно самым важным из того, что он должен был сделать, прежде всего остального.
Он должен был пообщаться с Велси в последний раз.
Сделав глубокий вдох, Тор закрыл глаза и попробовал расслабить мышцы. Затем, скорее, в отчаянии, чем с надеждой, он приказал своему усталому мозгу освободиться от всех мыслей и образов, отпустить то, что не давало ему спать все это время, отбросить сожаления, ошибки и боль...
В конце концов, все так и получилось, неустанные психические процессы замедлялись, пока, наконец, все эта экспедиция Льюиса и Кларка не подошла к концу.
Настроив свое подсознание на единственную цель, он позволил себе заснуть и ждал в этом состоянии покоя, пока...
Велси пришла к нему в окружении серых теней, среди пустынного пейзажа из тумана, холодного ветра и камней. Она была так далеко, что теперь в поле его видения попадали рушившиеся скалы…
Хотя, они были не из камня.
Ни одна из них.
Нет, это были сгорбленные фигуры других, тех, кто страдали, так же как и она, их тела и кости постепенно разрушались, пока они не становились ничем, лишь могильными курганами, обдуваемые ветрами.
– Велси? – прокричал он.
