Она подходит совсем близко и тянется к моей руке, лежащей на диване, но я отдергиваю ее и невольно сжимаю в кулак.
— Не стоит, Савельева! — выдыхаю грубо, даже угрожающе. — Не думай, что, раз я инвалид, мне нужны твои подачки.
— Романов, ты что говоришь? — вспыхивает она. — Ты же совсем не такой!
— А это уже тебя не касается. Живи своей жизнью и ко мне не лезь.
— Леша, — она все-таки присаживается рядом и берет мою руку в свои, — я хочу быть с тобой. Я прошу тебя, давай попробуем.
Это невыносимо! Еще минута, и я бы сам умолял ее быть со мной. Но то ли я вжился в роль, заигрался, то ли разозлился — меня понесло.
— Слушай, я не знаю, что ты там придумала. Если я тебе там что-то наобещал подшофе — извини. У меня никогда не было на тебя никаких планов.
— Леша! — выдыхает она пораженно.
— Ну что Леша? — почти ору я на нее. — Поверь, меня есть кому утешить.
Побледнев, она медленно встает с дивана. Теперь она возненавидит меня. Да что там! Я сам уже себя презираю.
Она еще хочет что-то сказать, но встретив мой циничный, надменный взгляд, отворачивается, хватает сумочку и пиджак и бежит к двери.
Когда она ушла, меня пробил озноб. Самый настоящий, как во время лихорадки. Подвинувшись к краю дивана, одной рукой я ухватился за инвалидное кресло, но сильные, тренированные руки вдруг перестали слушаться; коляска наклонилась и опрокинулась, и я свалился на пол, больно ударившись головой об угол.
Лиза
Выбежав, я изо всей силы хлопнула дверью. Дура! Какая же я дура! О чем я думала? Приперлась в клуб, устроила представление! Придумала себе человека, которого нет и никогда не было. Но теперь все. Никаких слез. Я ведь обещала себе. Быстрее сбежать отсюда, вычеркнуть его из жизни и забыть
Из «Мотылька» я выскочила, грубо растолкав людей на входе. На улице огляделась в поисках такси. Ни одной свободной машины поблизости не было, поэтому заставляю себя успокоиться и дрожащими руками набираю номер такси. «Ожидайте. Через 9 минут к вам приедет…», — слышу из динамика.
9 минут! Как пережить эти 9 минут!
Рядом со мной какая-то подвыпившая компания топчется, видимо, тоже ожидая машину. Один из парней снимает с себя черный кожаный пиджак и накидывает на плечи девушки в коротеньком легком платье. Она сначала отталкивает его руку, потом смеется и дает себя укутать.
Меня вдруг прошибает холодный пот, я подношу к глазам свою ветровку, которую сжимаю в руках, и вижу серый мужской пиджак.
Первым желанием было выбросить его в урну. Но где-то в глубине души вдруг возникает мысль, от которой становится стыдно.
Прекрасно сознавая, что нашла повод еще раз увидеть Романова, я не даю себе времени на раздумья, возвращаюсь в клуб и сразу иду на второй этаж. Когда кто-то из официантов пытается меня остановить, спросить, куда я направляюсь, грубо отталкиваю:
— Я куртку забыла!
И распахиваю дверь кабинета.
Он сидит, сгорбившись, на полу и закрывает лицо правой рукой. Опрокинутая коляска валяется тут же.
— Я же сказал: никому не входить! — кричит он, убирая руку от лица и с удивлением смотрит на меня.
— Зачем пришла! — рычит, сжимая руки в кулаки. — Уйди!
У меня будто все перевернулось внутри. Я наконец-то вижу его настоящего.
В мгновении ока позабыв все, что было до, подхожу к нему и сажусь рядом на колени. Он морщится, как от боли, и отстраняется.
— Не надо меня жалеть! — говорит глухим сдавленным голосом, совсем не таким, каким разговаривал со мной всего 5 минут назад. — Иди, куда шла.
— Я шла к тебе… — говорю тихо, пытаясь заглянуть в глаза.
Его лицо опять искажает гримаса боли.
— Ты не понимаешь, — упрямо качает он головой. — Я не хочу никаких жертв, хватит с меня.
Я тянусь к нему всем телом, пьянея от родного долгожданного тепла.
— Романов, — шепчу ему в губы, — у меня сил нет что-то тебе доказывать. Я тебя прошу, пожалуйста верь мне.
Он берет мое лицо в руки и смотрит в глаза.
— Ты меня любишь?
Прикрываю глаза в знак согласия и кладу руки ему на грудь. Но он опять отстраняется.
— А если я никогда не встану?..
Я прижимаюсь своей щекой к его и вдыхаю родной запах.
— Мы будем делать все, чтоб ты встал, — говорю, обнимая его за плечи, — а, если не получится, мы все равно будем вместе.
Наши лица так близко, что я чувствую его дыхание на своем лице.
— Тебя не пугает?..
— Пугает! — отвечаю честно. — Но еще больше я боюсь потерять тебя.
Его губы наконец находят мои, и я чувствую настоящий восторг: он мне верит.
Он целует меня сначала с какой-то горечью, отчаянием, постепенно углубляя поцелуй и делая его более нежным и чувственным. Я так изголодалась по его губам, по худощавому жилистому телу, по его сильным рукам, что готова отдаться прямо тут, на полу в кабинете.
Но, когда он со стоном кладет руки на мою грудь, нас прерывает настойчивая вибрация моего телефона. Пытаясь сбросить вызов, я нечаянно нажимаю «ответить».
«Вас ожидает «мерседес» черного цвета», — говорит неприятный голос.
— За нами машина приехала, — говорю тихо, уткнувшись в его рубашку. — Уже поздно. Поехали домой.
Он усмехается и опять тянется к моим губам.
Лиза
