Мы много говорили о любви с первого взгляда. Ты не веришь в нее. Я не то, чтобы верю, скорее активно не возражаю, но у меня проблема с любовью с единственного взгляда. Я помню день, когда влюбилась с первого взгляда. Не помню, в какой по счету раз я влюбилась в тот тринадцатилетний взгляд и навсегда застряла в нем. Как это только возможно одним единственным взглядом выразить все это?! С него начался отсчет моего падения в твои руки. Каждый раз, когда меня просвечивают глаза мужчин, я возвращаюсь к нему. Он дал мне так много, но еще больше отнял – умения, способности и право видеть, чувствовать и понимать что-то еще в этой вселенной, кроме тебя.
Сколько я ни падала в этот взгляд, как Алиса в страну бездонья, я так никогда не достигла его дна или, как ты бы сказал, его вершины.
Почему я говорю тебе все это? Может быть, вселенная это не только снежинки звезд на этом целомудренном небе, это еще и то, как мы обогащаем вселенную своими чувствами. Когда меня не станет, а потом много лет спустя и тебя тоже, куда денутся наши чувства?.. не станут вместе с нами? Я так не думаю. Это как ездить на велосипеде. Если человек помнит свои достижения, как может быть, что великая вселенная забудет то, чему научилась? Мне кажется, это не она научилась, это я, нет, мы с тобой, научили ее вот так неустанно, и безнадежно, и бездонно влюбляться опять и опять.
Так ты чувствовал. Чувствовал еще до того, как я сама узнала. А она не помогла тебе понять тот сон. Конечно, не могла и, конечно, ей пришлось обманывать тебя. И не только обманывать, но и нарушать свои святые правила общения. Когда ты об этом рассказал мне, я потеряла уверенность, правильно ли делаю, отталкивая тебя. Я была так близка к тому, чтобы сдаться. Не могу понять, почему не сделала этого. Знаю, буду раскаиваться. Помоги мне понять, почему я отталкиваю тебя. Я знаю, так надо, но почему? Ты бы наверняка понял. Это так гнетет. Когда-нибудь пойму. Мне бы только дожить до этого «пойму».
Моя любовь, моя жизнь. Не рассматривай эти записи как прощание. Думай о них как о возвращении.
Я знаю, какой я гадкий человек – выходить замуж за человека, к которому не испытываю никаких чувств. Единственное мое оправдание: я рассказала Виктору всю правду. Я не знаю, сколько в действительности он сможет выдержать. Но это не имеет ровно никакого значения, он не нужен мне, чтобы быть со мной. Все, что мне нужно от него девочку, которой повезет в жизни больше, чем мне, и она сможет сделать кого-то счастливым, или мальчика, который будет понимать женщин, как ты, и сделает какую-то женщину необыкновенно счастливой, как ты делаешь меня.
Я счастлива – во мне живет новая жизнь. Еще никто про это не знает, я хочу, чтобы ты был первым.
Виктор больше не может выносить меня. Мы оба решили, что Дашеньке нужен хотя бы один здоровый родитель. Он уходит от меня, Дашенька остается со мной. Она единственное существо, которое помогает мне контролировать эмоции. Я понимаю, что кто-то там выбрал неправильного человека для моей судьбы. Я должна наслаждаться каждой секундой, а вместо того мучаю себя неостановочно и заодно всех вокруг. Я очень благодарна Виктору. Он терпел меня целый год. Я знаю, ты бы терпел гораздо дольше, вероятно, даже до самого конца и, как это ни грустно, именно поэтому я не пустила тебя в свою жизнь.
Хочу забыть все глупости. Прийти к тебе, все объяснить и опять, как прежде, быть с тобой, но тогда мне придется отнять у тебя все твои будущие свершения. Как много ты поспеешь за свою жизнь… Я не могу превращать тебя в сиделку. Прости, не могу.
Сегодня я собрала все свое мужество и силы, которых мне так не хватает и с каждым днем не хватает все больше, и жестокосердие, которого, как оказалось, во мне в избытке, чтобы сказать тебе, как я украла у тебя твою дочь и что еще страшнее – украла у Дашеньки отца.
Как много ты можешь мне высказать сейчас, и все, что ты скажешь, будет справедливо, и я заслуживаю каждый твой упрек, но знаю, что ты не будешь высказывать, а просто попытаешься понять. В этом вся сила моего притяжения к тебе. В тебе не существует механизма осуждения, а только понимание.
Я лгала тебе даже в этих записях. Я узнала, что во мне теплится жизнь нашей дочери не после того, как вышла замуж за Виктора, а в тот день, когда отдала Дарье письма. Я не могла сделать нашу крошку заложницей.
