Утром нового дня я вызвала такси и отправилась по знакомому маршруту. Быстро пошла извилистой тропой, зажав в руке охапку больших разноцветных листьев. Дождь кончился и почва под ногами стала особенно сырой, топкой, липла к подошвам ботинок, замедляла шаги.
Надо мной всколыхнулся воздух. Я подняла голову и увидела, как большая черная тень проносится мимо. Завсегдатай этого места – большой старый ворон. Он всегда опережает меня словно хозяин, спешащий открыть дверь долгожданному гостю.
3.
Прошло несколько минут или целая вечность. Я обнаружила себя на коленях, прямо на размытой дождем земле. С лица капали слезы, а мои пальцы сжимали комья грязи – до боли, изо всех сил, но я не хотела открывать глаза. Вокруг меня рассыпались листья и стояла звенящая тишина.
Ноги сами привели меня к вычищенному прямоугольнику земли. Когда я подошла ближе, сердце забилось как сумасшедшее, и всё тело пробрала дрожь. Но иначе – нельзя. Такое правило: прийти сюда в одиночестве и молча слушать шелест ветра в ветвях тополей и далеких дикорастущих вишен. А если закрыть глаза и подставить лицо солнцу, раскинув руки, то можно почувствовать обжигающее дыхание воздуха, смешанного с запахом догоревшего костра и незнакомых горьковатых цветов.
Так я и сделала. И, спустя мгновение, ощутила как по моей щеке нежно проводит пальцами знакомая невидимая рука.
Ворон следил за мной, сидя на памятнике из черного мрамора. Вчерашний дождь отлакировал поверхность камня и надписи на нем. Годы жизни. Имя, отчество, фамилия. И чудовищно реалистичный портрет чуть выше. Портрет молодого мужчины с легкой улыбкой на губах.
