Впервые мы туда отправились примерно в то время, когда я уже обрёл в этом мире телесную оболочку, видимую лишь ему одному. Эта поездка сильно изменила устоявшееся в нём мировоззрение. Мне сначала казалось, будто ему дали таблетку, обостряющую человеческие чувства. Дело в том, что всю группу, как почётных гостей, водили по самым интересным маршрутам, знакомили с наиболее примечательными уголками городов, которые мы посещали, и у него сложилось впечатление, что краски там ярче, запахи острее, а свободой пропитан каждый сантиметр этой благодатной земли. Но стоило мне попросить его немного изменить стандартный маршрут, как перед нами предстала обратная сторона медали. Оказалось, идеального общества ещё никто на земле не построил, что в очередной раз доказывает: люди могут, а в некоторых случаях даже обязаны ошибаться. Возможно, это и делает нас людьми. Иначе в раю все быстро заскучали бы и сами придумали дьявола, который в итоге стал бы спасителем человечества. В Америке было очень хорошо, но не идеально. Свободы было много, однако зачастую она заключалась лишь в свободе выбора между десятками видов газировки. А главное – политический курс там не менялся на протяжении нескольких столетий. Эта система напоминала своеобразную большую игру многих элитных групп, идущую по сложившимся веками правилам, нарушать которые не дозволялось никому. А люди, населявшие эту страну, видели лишь то, что им позволено было видеть. Да и зачем вникать в какие-то сложные хитросплетения мировой политики и внутреннего устройства системы, когда при соблюдении элементарных законов жизнь проходит в достатке и спокойствии? Большинству вполне достаточно удовлетворения основных физиологических и социальных потребностей, а взамен они проголосуют за то, что им внушат. И я ни в коем случае их не осуждаю. Мыслить глобально дано не каждому.
Днём мы работали в библиотеках, посещали лекции в университетах, спорили с коллегами на диспутах, а ближе к ночи выходили на улицу и просто гуляли, иногда до самого утра. И в один из таких вечеров к нам подошёл человек.
– Я вижу, вам не спится, – озарив нас доброжелательной улыбкой, промолвил незнакомец. – Вы не первый раз приходите сюда в это время. Вас что-то тревожит?
– Могу предположить, исходя из ваших слов, что вы за мной следите, – равнодушно ответил мой друг. – Ведь я вас тут вижу впервые, хотя частенько встречаю рассветы на этом месте. Давайте не будем тянуть и сэкономим время – я не ищу вербовщика вроде вас, а просто размышляю. Да и никакой ценной информации в моей голове нет. Я простой учёный, собирающий не совсем понятные сведения о природе человека. Хотя вы наверняка это знаете.
– Мне очень нравятся ваши открытость и прямолинейность, поэтому хочу отплатить вам тем же. Я прекрасно знаю, кто вы такой. Мы давно следим за вами – точно так же, как и мои коллеги из вашей страны следят за выдающимися личностями из моей. Это как игра: кто кого переманит на свою сторону. Признаюсь честно – мы пока в ней отстающие.
– Боюсь, что к концу нашего разговора ваше отставание не сократится, – улыбнувшись, ответил мой товарищ, при этом пытаясь залезть в голову незнакомцу, но наталкиваясь на сильное препятствие. – Вы зря теряете время.
– А я сюда пришёл не за тем, чтобы предложить вам игру в агента иностранной разведки. Вы скорее погибнете, чем окажетесь предателем, а те, кто готов нам продаться, не представляют для нас особой ценности. Вот такой парадокс получается.
– А зачем в таком случае вы сюда пришли? И сколько человек закрывают вас от меня? Хотите устроить философскую битву на тему «Чья система правильнее»? Ну так я готов сразу признать: в данный момент времени вы нас опережаете практически по всем показателям, и это значит, что вам удалось более точно разгадать природу человеческого счастья. Но это вовсе не означает, что мы хуже. Мы просто другие. И если эти «другие» вам не мешают, зачем вы стараетесь навязать им свою волю?
– Вот примерно в связи с этим я к вам и подошёл. Меня предупреждали о ваших талантах, но могу сказать лишь то, что сейчас мои мысли старательно закрывают от вас несколько человек, поэтому не тратьте усилия понапрасну. Если же вас всё-таки заинтересует моё предложение, то даю слово: к концу нашего разговора я пущу вас в своё сознание, и вы сами всё увидите. Позвольте перед оглашением моего предложения задать вопрос: что вам больше всего нравится в нашей стране?
– Многообразие и красота природы, – не задумываясь, ответил мой друг. – Надо отдать должное, вы следите за ней достойно. Я бы хотел, чтобы со временем нечто подобное можно было сказать и о моём народе.
– Спасибо, мне очень лестно это слышать. Но я имел в виду нечто другое.
– Я понимаю, что именно вы имели в виду, хотя и не догадываюсь, зачем вам это. Ваше главное богатство – это люди. Этим мы очень похожи, только у вас лучше получается их ценить.
– Сегодня вечер прославления моей Родины? Не боитесь, что ваши коллеги не одобрят этого?