– Ага, – машинально буркнул Сашка, бредя следом за Кирсом и разглядывая всё вокруг. Никогда раньше он не был в королевском замке, да вообще в замке, если, конечно, не считать несколько экскурсий в Эрмитаж, который всё же был дворцом, и похода в Михайловский замок, в котором от былого замка мало что осталось. Здесь же, в Кастельтерне, всё было другим, настоящим, а главное – живым. И Сашка без стеснения разглядывал высокие каменные стены, местами поросшие вьюнком и вечнозелёным плющом, разномастные окна с изящными коваными решётками, людей в непривычной одежде. Всё казалось нереальным, но прекрасным.
– И не глазей ты так по сторонам! Точно всю жизнь в лесу провёл! Что вообще в твоих краях происходит? – пытался осадить его Кирс, но без толку.
– Угу, – машинально отозвался Сашка и обернулся, чтобы взглянуть на какую-то девчонку. Не то чтобы она была красивой, просто голову покрывал чепец, показавшийся Сашке очень забавным, – на него-то он и загляделся.
– Только королю так не отвечай, – хмыкнул Кирс. – Говори «да, повелитель» или «да, ваше величество».
– Да, ваше величество, – послушно повторил Сашка, не особо вникая, о чём вообще идёт речь, – теперь его куда больше интересовали доспехи стражников. У каждого на груди красовался такой же пегас, как и на гербе.
Кирс покачал головой и закатил глаза.
– Петербург, кстати, – культурная столица! – невпопад возмутился Сашка, осознав наконец услышанное.
– Оно и видно, – усмехнулся Кирс и продолжил наставления. – Ко мне положено обращаться «ваше высочество» или «наследный принц». Но наедине позволяю звать меня просто «принц Кирс».
Сашка встал как вкопанный:
– Так ты сын короля?!
Не то чтобы он не догадывался об этом, но всё же новость слегка ошеломила, а может, и та будничность, с которой говорилось об этом. Кирса же Сашкина реакция сильно развеселила, и он расхохотался в голос.
– А Андра?
– Ее называй «принцесса Андра», – поправил Кирс. – Она моя кузина. И невеста.
Сашке показалось, что последние слова он произнёс с ноткой недовольства или грусти. И немудрено: что за дикие нравы, как можно жениться, если они родственники? И всё же он осторожно поинтересовался:
– Ты… не хочешь на ней жениться? Потому что она твоя сестра? Она вроде ничего, на амазонку похожа…
Кирс усмехнулся, но не столь беззаботно, как прежде:
– Не в этом дело. Просто… всё сложно.
– Почему? – настаивал Сашка. И его одолевало не праздное любопытство. Украдкой он лелеял надежду и поглядывал на Кирса как на потенциального брата. Так почему он не может поинтересоваться, что у того на душе?
Кирс замялся, и Сашке показалось, что он хотел ответить, но потом передумал, отвёл глаза.
– Потому что такие вещи не обсуждают с первым встречным, – отрезал Кирс. – Идём, скоро ужин.
Вот так. Осадили. Щёлкнули по носу, как щенка, и указали на положенное место. Сашка невольно сник и молча побрёл за Кирсом. Настроение не то чтобы испортилось, но от эйфории, в которой он пребывал с того момента, как увидел Кастельтерн, не осталось и следа. Он снова почувствовал себя потерянным во времени и пространстве мальчишкой, не понимающим, что происходит, и которому нужно быть осторожным и благодарным за любую помощь. Он нащупал спрятанное под одеждой одеяло, и от этого стало спокойнее. Конечно, сейчас он посторонний. Но всё может измениться. А ждать Сашка умел – научили в детском доме.
То ли из-за испорченного настроения, то ли из-за тусклого света и чада факелов изнутри замок показался Сашке не таким прекрасным, как снаружи, а наоборот – мрачным. Кирс перепоручил его слуге, а сам отправился готовиться к ужину, и теперь Сашка послушно брёл по сырому коридору, которому недоставало света, и каменный пол гулко откликался на каждый шаг. Слуга вскоре остановился и распахнул какую-то дверь, жестом приглашая войти.
– Ваша комната… господин. – Он явно не знал, как обращаться к Сашке. Это ничуть не удивляло. Сашка и сам понимал, что не походил ни на слугу, ни на представителя знати, ни на деревенщину. Странная одежда, странное поведение. Но он был гостем принца, а в замок, надо думать, кого попало не приглашали, ещё и к ужину.
– Спасибо, – вяло улыбнулся Сашка в ответ и ступил внутрь.
Комната тоже особо не радовала. Широкая кровать, звериные шкуры на полу подле неё, возле единственного окна – деревянный стол да пара массивных стульев. Вот и вся обстановка. Впрочем, изголовье кровати украшала изящная резьба, и на спинках стульев виднелась полустёртая цветочная роспись, но всё равно было уныло и сыро, и Сашка поёжился, радуясь, что кроме толстовки его сейчас согревало детское одеяльце. Из окна лился слабый свет заходящего солнца, и только вид был прекрасен – Сашка разглядел бесчисленные черепичные крыши, словно лежащие одна над другой, а дальше, до самого горизонта, – освещённые вечерним светом золотые и зелёные поля, разделённые стройными рядами деревьев, похожих на кипарисы. Так Сашка и замер, разглядывая окрестности, пока не услышал голос слуги:
– Одежду сейчас принесут, господин.
