– Любопытная история. Наверное, это заброшенный дом лесничего, Андра… А что листья пожелтели – мало ли чудес в лесу. Дождей давно не было. Что ж, Александр из Петербурга, нужно признать, тебе очень повезло. Я, кажется, рассказывал, Кирс, что, когда ты родился, все были так рады, и мы устроили большой праздник, позвали гостей и детей со всей страны, всех, кто родился в один день с тобой. И все получили щедрые подарки. Возможно, кому-то досталось и одеяло… Кто знает… Возможно, Александр был среди приглашённых… А возможно, кто-то продал подарок, чтобы выручить несколько золотых монет, вещица не дешёвая… Кто знает…
Сашка вскинулся, уставился на короля, ловя каждое слово. Тот с беззаботным видом отхлебнул из кубка, отломил лепёшку; голос звучал спокойно, даже равнодушно, словно до проблем чужака ему не было никакого дела, но почему бы не проявить королевскую милость в канун дня рождения любимого сына. А вот взгляд… Глаза так же цепко следили за Сашкой, холодные, мрачные, злые. И тот вдруг понял, что король догадался о чём-то и знал больше, чем сейчас рассказывал. Но как выведать правду – Сашка не представлял.
– Завтра… нет, после турнира, – продолжал король, – я прикажу нашему летописцу помочь тебе. Как знать, может, он что и отыщет в своих записях… Но на многое не надейся.
– Спасибо… ваше величество, – выдавил Сашка. – Это было бы здорово…
– А пока будь нашим гостем. Добро пожаловать в Кастельтерн.
И король заговорил с кем-то другим, а Сашка снова уткнулся в тарелку. Подали десерт – сладкий пирог, что-то вроде холодного ягодного мусса, и свежие фрукты. Но Сашке было не до того. Настроение испортилось. Давала знать о себе усталость, ещё и ноги в тесных сапогах начали болеть, а от выпитого хотелось в туалет. Он бы с радостью ушёл в свою комнату, вот только не знал, можно ли. Да и дорогу туда ему самому ни за что не найти. Так и сидел, ковыряя угощение. Вскинулся, только когда принцесса пнула его под столом ногой, и он понял, что все стоят, и тоже вскочил на ноги и увидел, что король с принцем идут к выходу. Герольд отстучал посохом положенное, и все снова расселись за столом, снова загудели разговоры. Сашка присел на край стула.
– Андра?
Та взглянула вопросительно.
– Я просто хотел спросить… Мне теперь тоже можно уйти?
– Конечно, если хочешь… Я подумала, тебе интересно будет остаться.
– Нет, – замотал Сашка головой, но тут же поспешил оправдаться: – В смысле… Ты не подумай, было здорово, и еда вкусная, и вообще… Просто… Я устал, и ноги болят, сапоги тесные, – признался Сашка, умолчав о второй проблеме.
– Что ж. Я прикажу… Впрочем, нет, я сама тебя провожу. – Андра встала. – Хочешь посмотреть тронный зал?
Ночь выдалась красивой. Огромная, почти полная луна слабо освещала спящий Кастельтерн, серебрила башни и крыши домов, а свежий ветер гулял по балкону, в воздухе пахло лавандой и полынью. Нисам не замечал этой красоты. Стоял на балконе королевских покоев, вцепившись в перила так, что пальцы побелели, и не видя ничего перед собой. А в памяти снова и снова вспыхивали образы из забытого прошлого, точно стёклышки в калейдоскопе.
А потом вдруг одной яркой вспышкой:
–
–
