Войдя внутрь, он понял, что не ошибся – это точно храм. Свет проникал внутрь сквозь большое круглое отверстие на самой вершине купола. Вдоль стен шёл ещё один ряд колонн, кое-где между ними стояли большие чаши с водой, в которой плавали крупные белоснежные цветы, похожие на лилии. В центре зала – чаша, в которой горел огонь. А у стены напротив входа – широкий мраморный алтарь, украшенный такими же цветами. И Сашка невольно вспомнил вышивку на своём детском одеяльце.
Он не понимал, зачем пегас привёл его сюда. Но его охватило такое умиротворение, что даже шевелиться не хотелось. Казалось, он находится на пороге чего-то большого и чудесного, а до счастья рукой подать. Поэтому он просто стоял в центре круглого храма, наслаждаясь этими ощущениями, едва уловимым ароматом цветов и тишиной. А потом вдруг лёгкий ветерок коснулся его волос, будто кто-то ласково подул в макушку, и незнакомый женский голос прошептал:
–
Нещадно болела голова – это первое, что почувствовал Сашка, когда сознание начало возвращаться к нему. Второе – что было необычайно тихо. Никто не хлопотал над ним, не хлопал по щекам, не тряс, пытаясь привести в чувство, не звал. По спине пробежал холодок страха – что-то было не так. Сашка разлепил веки и постарался подняться, но перед глазами плыло, и он медленно сел, прислонившись к стене, чтобы перевести дух и прийти в себя окончательно.
Он по-прежнему находился в комнате Андры – хоть это успокаивало. Но где сама принцесса? Бросила его и ушла? Побежала за помощью? Или за стражниками? Нет, не верилось. Но почему тогда так тихо? Что случилось, пока он был в отключке?
В голове постепенно прояснялось. Сашка осторожно ощупал затылок – хлестнуло болью, и на пальцах остались следы крови. Шишка здоровая, но голова цела. Кажется, только царапина. Вот что за день выдался! Словно компенсация за все скучные, пустые будни, проведённые в детском доме! За последние двадцать четыре часа случилось столько, что хватило бы и на год. Вдруг вспомнилось, как в детстве он поскользнулся на кафеле в ванной, упал на спину и тоже ударился затылком. Сознание он тогда не потерял, а вот кровищи было… Даже возили на «Скорой» в травмпункт накладывать швы. По сравнению с тем случаем нынешний можно считать пустяковым. И слава богу, только проблем с головой ему сейчас не хватало. А может, это всё они и есть, проблемы с головой? Кто знает, как сходят с ума? Может, ему всё это только мерещится – нет ни Андры, ни Арасии, он сейчас лежит связанный в какой-то особой палате, а всё, что видит, – лишь бред воспалённого воображения? Это многое бы объяснило…
Голова болела. А ещё ужасно хотелось спать. Тех минут, что удалось урвать этой ночью, организму было недостаточно, и он требовал отдыха.
И всё же, куда подевалась принцесса?
Сашка медленно поднялся – голова слегка кружилась, ноги неуверенно, но держали. Опёрся о ближайший стул и огляделся. Эта комната не шла ни в какое сравнение с той, где его поселили. Даже не одна комната – несколько. Он был в весьма уютной гостиной. С потолка лился свет множества свечей, Сашке даже хотелось, чтобы сейчас его было поменьше. Стены сплошь украшены фресками. На полу ковры. В центре – деревянная мебель, обитая бархатом, а рядом, под окнами, – сразу и не понять, то ли сундуки, то ли такие резные скамейки. Ещё дальше, за открытой дверью, виднелась другая комната с большой кроватью под балдахином…
За спиной послышался шорох, Сашка обернулся, но недостаточно быстро, да и в глазах всё слегка расплывалось. Показалось, что крупная тёмная тень скользнула в окно, а затем – звук крыльев. Птица?
– Андра, ты видела? – позвал он. – Андра?
В ответ услышал тихий всхлип и повернулся на звук. Слишком резко – голова тут же отозвалась болью. Зато он увидел её. Принцесса забилась в угол, спряталась за одним из сундуков. Сидела на полу, обхватив себя руками.
– Эй, ты чего?..
Андра бросила на него быстрый затравленный взгляд и спрятала заплаканное лицо:
– Я думала, что тебя уби-и-и-ла-а-а…
Сашка с трудом разобрал её слова. Шагнул навстречу, но Андра вскинулась, вжалась в стену.
– Нет, не подходи!
Хотела предостерегающе выставить руку, но словно опомнилась, дёрнулась и затряслась в беззвучной истерике.
Сашка замер, не зная, что предпринять. Боль в затылке мешала нормально соображать. Наконец он опустился рядом, осторожно дотронулся до её плеча. Хотел погладить, чтобы утешить, но не решился.
– Андра… Я в порядке, только голова болит. Всё хорошо!
Она глянула на него с недоверием, мотнула головой и отвернулась. Зашептала едва слышно:
– Я проклята… проклята…
– Что?..
– Демоны Ситеса…
Сашка начал злиться – вот совсем не в том состоянии был, чтобы разгадывать её шарады. И всё же собрал остатки сил.
– Андра…
– Уходи, уходи! Со мной теперь опасно!
Ну это уже совсем ни в какие ворота! А там, с королём и его убийцами, стало быть, не опасно? И что, она предлагает ему бросить её в таком состоянии, после того как сама помогла? Даже обидно стало! За кого она его принимает? Сашка взял Андру за плечи, тряхнул легонько.
