– Успокойся?! Да меня корежит от мысли одной, где сейчас мой ребенок. Спасибо тебе, напомнил! Он нашу жизнь разрушил! Он меня убил! Он искалечил нашу семью. Ненавижу! Так вот и шибанул бы чем-нибудь по башке. А! Что там мелочиться, зубами бы загрыз, гада.
– Успокойся, милый, прошу тебя, тише. Нам нельзя ни по башке, ни зубами, ни даже яду в кофе. В первую очередь на нас подумают. А теперь еще, видишь, в одну тюрьму никак не попадем. Ну, давай, подышим ровненько. Вдох, вы-ыдох. Покажем, как мы умеем двигать своими новыми буферами.
– Дурак.
– Правильно, посмейся лучше. Ну, всё в порядке?
– Эх. Ничего не в порядке, Патрик. Сам знаешь. Какие-то проблемы у нас неразрешимые.
– Знал бы ты, милый, что я пережил на этой самой кровати не так давно. Вот это было неразрешимо. По сравнению с этим всё остальное – забавное приключение.
– Ты прав, мой родной, мы всё преодолеем. Главное вместе быть.
– Банально звучит, но так оно и есть. Поиграем еще с этой штукой?
– Тебе понравилось? Птичка моя! Я счастлив.
– Чёрт. Пришел, что ли, кто?
– Да. Звонят.
– Может, это Моника? Он иногда внезапно привозит, если надо срочно на работу. Откроешь?
– Да, одевайся.
Роджер проворно сбежал по лесенке в прихожую. Вдруг и вправду чудовище Монику привезло? Распахнул входную дверь, легко, в несколько скачков добежал до калитки. На бегу отметил про себя две вещи: ощутил, как груди подрагивают в движении, и понял, кто пришел. «Принесла ее нелегкая. Сам виноват. Обещал позвонить. Три дня собирался».
– Келли, дочка, это я. Можно к вам?
– Конечно, мама! Здравствуй. Проходи.
– Ты одна?
– Нет, Патрик дома. Он сейчас спустится.
– Поздновато уже, но отец, как всегда, занят, а я не знаю, куда себя деть.
– Молодец, что заехала. Я рада. Патрик! Пришла моя мама!
– А где же девочка?
– В гостях. – Красивая мордашка Келли сморщилась, как от зубной боли. – У своего родственника. Патрик! Ты слышишь? У нас гости! Извини, мам, я на минуточку. – Перепрыгивая через две ступеньки, Роджер поднялся в спальню. – Чего ты тут возишься?
– Игрушку прятал.
– Брось, она сюда никогда не заходит.
– Мало ли. Страхуюсь.
– Там пришла мать Келли.
– Случилось что-то?
– Похоже, просто соскучилась.
– Я тебе нужен?
– Разумеется! Один я, что ли, должен отдуваться?
– Всё-таки она к тебе пришла.
– Вот свинтус! Быстро вниз!
– Можно я хоть обмоюсь?
– И так сойдет. Выходи немедленно.
– Не дури, я всего пять минут.
– Ладно, давай скорее …
– Ты хочешь чаю, мам? Патрик пьет только зеленый. Другого нет. Или, может быть, кофе?
– Сара звонила, спрашивала, как ты поживаешь?
– Хорошо, как-нибудь позвоню ей тоже.
– Папа хочет провести отпуск на Кайманах. Вы с нами не поедете?
– О, я бы с удовольствием, но боюсь, что будут проблемы с…
– Ну, что же ты? Говори. Какие проблемы, милая?
– Никаких, мам. Всё нормально. Классная идея, мы обсудим с Патриком. Пожалуйста, не надо плакать. Возьми, попей. А виски не хочешь?
– Келли, девочка моя, ведь ты совсем меня не помнишь, да?
– Мама! Прошу тебя, ты разрываешь мне сердце. Конечно, я помню. Возможно, не всё. Но кое в чём мы могли бы начать сначала, ведь так?
– Я ничего не понимаю. Что с тобой творится? Как ты живешь, дочка? Допустим, Деррек мне никогда не нравился, я даже рада, что тебя он больше не интересует. Но этот Салли, он такой странный. Намного старше тебя и вообще. Какой-то ... вроде как не мужчина.
– Нет, мам, с этим всё в порядке. Гораздо более мужчина, чем я. То есть, я хочу сказать, мне достаточно его мужественности.
– Не понимаю, зачем тебе жить здесь? Что ты хочешь доказать?
– Я люблю его, мама. Мы ведь это уже обсуждали.
– Да, но… Я не понимаю. Здесь, конечно, очень мило. Уютный маленький домик, и всё такое. Я ничего не хочу сказать плохого, но…
– Маленький?! Да знаешь ты, сколько за него… Ну, да. По сравнению с вашим – просто убогая лачуга.
– Не говори так, «с вашим»? И вообще, почему бы тебе не вернуться? Вместе с ними, безусловно. Места всем хватит.
– Правда?
– И девочка была бы очень кстати. Ты же знаешь, с Питером папа в соре. Делает вид, что это не важно, но я же вижу, как ему не хватает внуков.
– Да. Это было бы здорово. Я поговорю с Патриком.
– И по твоему тону заранее понятно, что вы откажетесь.
– Поверь, пожалуйста, что дело вовсе не в вас с папой. И не в вашем доме, то есть не в нашем. И даже не в нас с Патриком, если уж на то пошло.
– Келли! Я твоя мать. Умоляю, скажи мне, что тебя тревожит? Ты же знаешь, мы с отцом ничего не пожалеем, сделаем всё, чтобы тебе помочь.
Через полчаса Роджер ворвался в спальню, громко хлопнув, плотно затворил за собой дверь.
– Отсиживаешься, трусишка?
Патрик, полулежавший на постели, вздрогнул и приподнялся.
– С духом собираюсь. Мне кажется, она меня недолюбливает.
– Ты не с духом, ты манатки лучше собирать начинай.
– Не понял.
– Переезжаем отсюда к чёртовой матери.
– Ты можешь успокоиться и толком объяснить?
– А что тут объяснять? И так всё ясно. Удивляюсь, как я раньше не допёр, у кого искать защиты и покровительства. Я серьезно, Патрик, что тебе взять? – Роджер раскрыл комод и стал вытаскивать оттуда нижнее белье. – Это твои, или мои?
– Твои в правом ящике.
