«Противный эгоист. Ему, видите ли, пришло в голову, что я отыскал повод поговорить с ним. Чёрта с два я стал бы тебе звонить, если б не возникло необходимости. Лучше тебя понимаю, что давно всё кончено. Ну, ничего, несколько мгновений унижения стоят того, чтобы выручить Монику и ее папу».
– Послушай, Скотт, это правда важно. Потерпи всего минуту, выслушай.
– Окей. Говори.
Музыка сделалась тише.
– Помнишь, ты мне рассказывал, о своем знакомом, который грузит всех утопической идеей о голубой мафии?
– Разумеется, помню. А что?
– Ты говорил, он знает столько геев, что может брачное агентство открывать.
– Брайан! Тебе понадобилась сваха?
Нет. Сейчас он не станет обижаться и дерзить в ответ.
– Мне нужно разыскать человека. Это очень важно и срочно. Если твой знакомый знает всех, он мог бы помочь. Кстати, ты сам не знаешь ли Патрика Салли?
– Нет, не припоминаю. Но Эдди действительно ходячий телефонный справочник. Только страницы не желтые, а сам понимаешь, какие. Сейчас я скину тебе его номер СМСкой.
– Спасибо. Скинь только обязательно, не продинамь.
– Когда я тебя динамил?
На этот вопрос можно было отвечать подробно часа полтора, не меньше. Но Брайан молча дал отбой и стал ждать СМСку.
– Сейчас нам пришлют телефон одного дяди, и мы узнаем у него, где твой папочка.
– У меня тоже был мобильник. И папин номер туда забит. Но я забыла его, когда побежала домой. Какая дурочка.
– Ничего. Со всяким бывает. Чёрт, ой, извини, я так и знал, придется перезванивать. Вот распиз… то есть, безответственный человек. А. Нет. Рано я его заругал. Пришла СМСка. Сейчас всё выясним. … Мистер Зановски? Добрый вечер. Изви…
– Зачем? – Заскулила Моника. – Зачем ты звонишь Хэнку! Ты же обещал найти Салли.
Брайан отмахнулся, чтобы не мешала, отвернулся и продолжил:
– Извините, что беспокою так поздно. Мы с вами не знакомы, меня зовут Брайан. … Спасибо, мне тоже очень приятно. Дело, видите ли в том… Не припоминаете ли среди ваших знакомых человека по имени Патрик Салли? … Не может быть! … Потрясающе. Дело в том, что я тоже кое-кого встретил. И тоже как раз сегодня. Вы знаете, у этого человечка образ мыслей очень сходный с вашим. Считает, что геи – одна семья, обязаны все друг друга знать и выручать по необходимости. … Конечно же, вам стоит поговорить. Нам всем стоит познакомиться. Похоже, и я становлюсь адептом вашего ученья. … Спасибо, это очень приятно, но дело по которому я вас сейчас беспокою не терпит отлагательств. У меня его маленькая дочь. … Патрика. … Да. … Представьте себе. … В любом случае, это нужно выяснить, она его ищет. … Окей. Мы будем там минут через десять.
– Моника!
На диване никого не оказалось. Брайан заметался по квартире, понимая, что спрятаться у него особо негде, и начал было паниковать, но тут позвонили в дверь.
– Это ваша девочка? – спросил консьерж.
– К Хэнку не пойду! – Заявила Моника. – Ты же обещал найти Салли. Я думала ты свой!
– Я свой. Стопроцентно. И сейчас мы поедем к Салли.
– Не обманешь?!
– Верь мне.
– Ты у Хэнка узнал, где Салли? – спросила Моника, когда они уже в машину садились.
– Что ты заладила? Не знаю я никакого Хэнка. С чего ты вообще взяла?
– Ты звонил Зановски. Это и есть Хэнк.
– Ничего подобного. Эдди Зановски, Эдуард, ясно?
– Пожалуйста, Брайан, не обмани меня. А то я уж тогда не буду знать, кому и верить.
– Диву даюсь, сколько можно трепаться?
– Если бы ты не ходил вокруг да около и не делал такие глазки, мы проболтали бы еще дольше.
– Ну, что там, какие дела у дружка твоего?
– Всё возвращается на круги своя. И хорошее и плохое. Снова живет вдвоем с Моникой в том же доме на Тайлера. Снова Хэнк включается в борьбу. На этот раз, правда, совершенно с других позиций. Предыдущее решение о совместной опеке суд отменил. Придется ему начинать всё сначала. Да еще доказывать, что не верблюд, поскольку продолжает на терапию ходить. Плюс ко всему на нашей стороне теперь еще и родной дедушка. Ничего смешного!
– Не кажется мне, что этот дедушка очень уж поможет договориться с Хэнком.
– А вот представь себе, они теперь общаются. Через столько-то лет. И не просто, а отец помог Хэнку раскрыть крупное дело. Помнишь, те убийства гомосексуалов?
– Да. И что?
– Хэнка восстановили в должности, даже повысили. И это исключительно благодаря отцу, и тому, что он гей. Так что всё еще, возможно, уладится как-нибудь приемлемо для всех.
– Как скажешь, лапочка, Я не против того, чтобы все были счастливы. И почему бы тебе не осчастливить меня? Прямо здесь и сейчас.
– Интрига в том, вернется ли снова Роджер? И если да, то в кого воплотится на этот раз.
– Понятно. Тебе не до меня.
– Бедный мальчик! Ты чувствуешь себя несчастным? Иди скорей, обними меня. Давай поиграем, хочешь?
– Угу. И где они встретились?
– Ну-у… Скажем… Пусть в магазине одежды.
– Секунду! Я надену свой гламурненький пиджачок…
– Привет! Тебе очень идет этот фасон. Пришел в нём, или примеряешь?
– Привет! Как я рад тебя видеть!
– Правда? Боялся почему-то, что ты меня не вспомнишь. Как поживает Моника?
