СВЕТЛАНА: Мы встретились на школьной линейке. Я привела в первый класс дочку, он пришел с племянником. Я не знала, что он вернулся. А он не знает, что у моей дочки его глаза… Он меня даже не вспомнил - я очень изменилась за эти годы. Той робкой влюбленной дурочки давно нет. Есть уверенная в себе стерва! АЛЕКС: Кто?! Та самая Мышка? Да ладно. Не может быть. Точно, она! Она думает, я ее не узнал. Строит из себя хищницу. Забавная девчонка! Вот только у этой девчонки уже есть дочь-первоклассница. И когда только успела?
Светлана
Я изо всех сил старалась не разреветься. Усиленно моргала, складывала дрожащие губы в улыбку и закатывала глаза в небо, где резвилось теплое сентябрьское солнце.
И постоянно повторяла про себя: “Все хорошо. Все прекрасно. Не будь дурой и не пугай ребенка!”
Хотя моего ребенка так просто не напугаешь. Сонечка, наряженная в белую блузочку, клетчатую юбочку и такую же жилетку, в гольфиках с помпонами и в лаковых туфельках, в данный момент лупила букетом какого-то мальчика.
— Соня! — строго прикрикнула я.
— Он дернул меня за косичку! — возмущенно крикнула она.
Ах, да! Забыла сказать. У нас косички. И огромные белые банты. Соня ни за что не хотела заплетаться. Принцессы ходят с распущенными волосами! А она, конечно, принцесса. Повелительница драконов и разбойников. Моя дочка — тот еще подарок школьным учителям.
Я люблю ее больше жизни!
Еще недавно я качала ее на руках, она была размером с плюшевого мишку и умела только улыбаться самой очаровательной улыбкой на всем белом свете. А теперь она выросла и идет в школу.
Когда она успела? Почему время летит так быстро?
К моих глазам снова подступили слезы. Глупо реветь первого сентября на школьной линейке. Но, вижу, я не одна такая. Многие мамочки прикладывают к глазам платочки, глядя на своих сорванцов, одетых в выглаженную школьную форму.
Наша учительница Вероника Сергеевна построила первоклассников парами и собралась вести их куда-то, готовиться к торжественному выходу на линейку.
Мамочки всполошились, принялись давать последние наставления.
— Макар, заправь рубашку!
— Ариночка, не ковыряй в носу!
— Маша, не волнуйся, я буду ждать тебя здесь!
Когда наши детки, держась за руки, уходили от нас в сторону школы, навстречу новой, почти совсем взрослой жизни, мы все окончательно расчувствовались. Всхлипывали, уже не скрываясь, и вытирали слезы, достав платочки и стараясь не испортить макияж.
Но тут произошло нечто, отчего слезы на глазах всех мамочек мгновенно высохли.
На школьном дворе появился он.
Высокий, спортивный, брутальный красавчик под два метра ростом. На нем были потертые джинсы и простая белая футболка, но он вовсе не казался простым. Походка уверенная, взгляд наглый, грация — как у льва, повелителя саванны. Мощного, уверенного в себе хищника, которому ничего никому не нужно доказывать.
Ах, да. Еще дорогие часы и брендовые кроссовки. Как я это углядела? Это не я, это одна из мамочек, Инга Соколова. Наши дети вместе еще с детского сада, и она называет себя моей подругой. Хотя я прекрасно знаю, что за спиной она говорит обо мне гадости.
Так вот, она умудрилась назвать марку часов и модель кроссовок. И что-то прошептать об их цене.
— Это первый “Б”? — обратился к нам красавчик.
От его голоса я почувствовала резкую слабость в коленях и дрожь во всем теле.
— Да, да! — дружно закивали мамочки, сияя обворожительными улыбками.
А немногочисленные папочки, присутствовавшие на линейке, попытались втянуть животы и расправить плечи.
Не знаю, как все остальные, но я только сейчас заметила, что красавчик не один. Он держит за руку мальчика в школьной форме.
— Вероника Сергеевна повела всех туда, — вылезла из-за моего плеча Инга. — Пойдемте, я вас провожу.
И побежала вперед, отчаянно виляя задницей в облегающей юбке.
— Спасибо, — услышала я голос красавчика.
И снова ощутила, как по телу пробежала дрожь.
А потом он снял темные очки, тоже, наверное, дорогие и брендовые, посмотрел по сторонам, скользнул невидящим взглядом по мне. Потер переносицу, снова надел.
И ушел за Ингой, ведя за руку мальчишку, по всей видимости, сына.
А я застыла парализованным чучелом. Свет померк у меня перед глазами, ноги окончательно подкосились, а во рту стало сухо, как в пустыне.
Я не верила своим глазам.
Неужели это он? Повзрослевший, заматеревший, богатый, модный и стильный. Не такой, каким я его помню. И все же абсолютно такой же…
Алекс Раевский.
Отец моей дочки. Который даже не подозревает о ее существовании.
Светлана
— А-а-ах! — прошелестело по нашим рядам, когда Алекс ушел.
— Вот это мужчина, — выдала Диана, мама Нонночки.
— Так бы и съела, — хихикнула Лена, тоже из знакомых мне с детского сада мамочек.
— У него, наверное, жена есть, — произнес еще один женский голос.
— А чего же она не пришла? Думаю, он отец-одиночка, — выдала Лена. — Лично я очень на это надеюсь.
— А-а-ах! — снова выдохнули мамочки.
Отец-одиночка? Алекс? Откуда у него вообще взялся ребенок одного возраста с Соней? Это странно. Это невозможно.
Я ничего не понимаю…
И я вижу, что он идет обратно. Инга семенит рядом, что-то щебечет, пытается виснуть на его локте. Но он, разговаривая по телефону, аккуратно отцепляет ее пальцы. И встает немного в стороне от всех мамочек. Рядом с немногочисленными папашами, которые давно сбились в стаю и обсуждают то ли футбол, то ли рыбалку.
Грянула музыка, раздался звонкий голос ведущей, усиленный микрофоном. Началась линейка.
