Правда, оставался Могаба. Но нынче он лишился покровителя, теперь никто не защитит его колдовскими штучками. Что касается Прабриндра Дра, то это еще вопрос, удастся ли ему дожить до момента, когда у него появится случай создать для нас проблему. Ему нужно уворачиваться и от Гоблина, и от Теней, чтобы только добраться до дружественных земель. Причем следует иметь в виду, что даже самые «дружественные» земли могут оказаться совсем негостеприимными, если у князя не будет под рукой достаточно сильного отряда. Крестьяне, как известно, не слишком любезны с отступающими солдатами. Скорее всего, потому, что и солдаты с ними не церемонятся, когда сила на их стороне.
Правда, многие рафинированные представители воинских сословий утверждают, что эта жестокость коренится в зверской натуре крестьянства.
– Можешь отправиться к Вратам Теней?
– Я? Сейчас?
– Да, ты. Сейчас. До темноты. Со знаменем. Чтобы проверить мою догадку насчет того, что оно собой представляет. И помочь солдатам, если догадка верна.
– Можно попробовать. Но я не в лучшей форме.
– Поезжай верхом.
Это не сулило мне ничего, кроме новых кровавых мозолей, но Старик был прав.
– Будь у тебя сменщик, – с глумливой ухмылочкой сказал Костоправ, – ты мог бы поручить это ему.
Выходит, ему известно об отсутствии Дремы. Надо будет выяснить при первой возможности, как дела у паренька.
Госпожа снова спустилась в блиндаж. Будучи отнюдь не крупной женщиной, она ухитрялась заполнять собой все помещение. Мне всегда казалось, что она на добрый фут выше, чем была на самом деле.
– Твой приятель Дой, – с ходу заявила Госпожа, – вовсе не какой-то там жрец малоизвестного культа. Он колдун. Хиленький, даже слабее Одноглазого, но колдун. И у него есть какая-то штуковина – амулет или фетиш, точно мне определить не удалось, – оберегающая его от Теней.
Костоправ взглянул на меня так, будто мне следовало знать это давным-давно.
– Впервые об этом слышу, командир.
Если честно, мне всегда казалось, что за фехтовальным мастерством Доя таится что-то необычное. Не может же обычный старикан, как он ни ловок, расправиться с целой сворой обманников, как это было на Чарандапраше: обычного попросту задавили бы числом. Не знаю, какой черт потянул меня за язык, но я сказал Госпоже:
– Моя жена не мертва. Напавшие на нас обманники к ней даже не прикоснулись. Дой с Тай Дэем и своими родичами увезли ее, а мне сказали, будто она погибла. Ей же, напротив, соврали, что погиб я, и уволокли ее на свое болото. Ни Дой, ни Гота никогда не хотели, чтобы мы были вместе. Они смирились с этим лишь по настоянию родителей Готы.
До сих пор я никогда не говорил с Госпожой о Сари, ее семье и нюень бао. Все наши беседы касались лишь того, что было необходимо внести в Анналы.
Слушая меня, она в очередной раз проверила состояние Ревуна. После чего велела:
– Расскажи поподробнее. Мне эта компания всегда казалась подозрительной.
Само собой. Как и всем, кому хватало ума не лопать дерьмо.
Костоправ подошел к двери, выглянул наружу и вернулся назад.
– Эй, – сказал он, – а почему никто не сказал мне, что дождь кончился? Может, теперь я заставлю этих лежебок пошустрее шевелить задницами.
Старик вышел наружу. Я ему сочувствовал. Он выглядел совершенно измотанным – и как только на ногах держится.
– Ему я рассказал все, – сказал я Госпоже.
– Он не всегда слушает, что ему говорят. Ну-ка, выкладывай, что тебе известно о нюень бао.
Я принялся выкладывать. Госпожа слушала. И задавала довольно колкие вопросы. Я не оставался в долгу, пытаясь уяснить что-то для себя.
– Я хочу знать о твоих снах, – заявила она.
– Думаю, они отличны от твоих.
– Догадываюсь. Как раз это отличие и может быть важным.
Мы проговорили довольно долго. Но мне все равно пришлось тащиться к Вратам с этим чертовым знаменем.
Нам не хватало лошадей. Тех, которых мы не сожрали сами, в предыдущую ночь укокошили Тени. В настоящий момент парни доедали конину. Кончилось тем, что я позаимствовал коня у Госпожи. Костоправ не сказал ни слова. Да в этом и нужды не было – я и так знал, что расплата меня не минует.
Тай Дэй уселся позади меня. Жеребец Госпожи, привыкший возить ее, в полном вооружении тянувшую не больше чем на сто фунтов, покосился на меня с неодобрением.
– Не сердись, – сказал я животине. – Путь недалекий.
Старая Дивизия вместе с некоторыми формированиями Госпожи передислоцировалась в лагерь близ Врат Теней. Проезжая мимо, я заметил, что рожи у большинства парней были далеко не дружелюбные. Многие остались с Отрядом по той единственной причине, что сообразили: с нами будет побольше шансов остаться в живых. Скоро наступят сумерки, и испытывать судьбу никому не охота.
Я решил не говорить, зачем привез знамя, но слушок распространился быстро. Братья Отряда высыпали навстречу, желая узнать новости.
