Королю эти мои «хождения в народ» совсем не нравились. Еще бы: неподалеку от его дворца собирались толпы, а мало ли, что может взбрести людям в голову, когда они вместе. Решат сжечь дворец — и попробуй их останови!
Однако я обещал вылечить принцессу. Я был нужен Виктору. Он попробовал запретить мне собрания, но знахарь Азар оказался не по зубам даже его харизматическому величеству. Я просто и ясно дал ему понять, что королевские приказы на меня не распространяются. Знахари — люди свободные. Виктор скрипнул зубами и больше не возвращался к этой теме. Только держал свою стражу наготове.
В числе моих слушателей я постоянно обнаруживал графа де Льена и барона де Лири. Эти двое пока помалкивали, но чего они хотели, для меня по-прежнему оставалось загадкой. Участники лесной разборки продолжали следить за мной.
Зато кое-что выяснилось насчет Этвика. Однажды барон вызвал меня на прогулку, и когда мы достаточно удалились от возможных ушей, начал следующий разговор.
— Дружище Азар. Позволь мне узнать твое мнение о нынешнем короле. Тебе знакомо моё, но насчет своих впечатлений ты помалкиваешь. А между тем мужская дружба невозможна без откровенности.
Угу, хмыкнул я про себя. Кто бы говорил!
— Мне кажется, — произнес я после некоторых размышлений, — что Виктор представляет собой не самого худшего из правителей. Посмотри, как отстроилась столица за время его правления. А каков дворец!
Этвик поморщился: ему хотелось услышать чего-то другого.
— Не самого худшего, — повторил барон. — Но и не самого лучшего, верно?
— Самых лучших правителей не бывает, — заметил я.
Барон тут же парировал:
— Как и самых худших, знахарь Азар. Как и самых худших.
Мы рассмеялись.
— Однако же, — продолжил Этвик, вернувшись к серьезному тону, — следует помнить, что Виктор — узурпатор. Он захватил трон, не имея на то особых прав.
Забавно. Когда Этвик мне рассказывал о Викторе в прошлый раз, правилу наследства никакого внимания не уделялось. А теперь вдруг королевская кровь сделалась важной. К чему бы?
Об этом я и спросил:
— Но ведь законных претендентов на корону всё равно нет.
— Не было, — поправил меня Этвик.
— Откуда же им взяться теперь, спустя годы? — удивился я. — Они что, повоскресали?
Барон поднял голову, глядя на вечернее небо. Солнце уже опустилось в пелену облаков над горизонтом, но сумерки пока не наступили. Мы шли по обширной зеленой лужайке с вкраплениями цветов, и вокруг на много шагов не было ни души.
«Он начинает свою игру», — подумал я насчет Этвика. Видит Бог, в столицу наш барон ехал совсем не для того, чтобы обеспечить мне защиту от ненавидящего колдунов Виктора.
— Всё не так сложно, — произнес Этвик. — Мой сосед, граф Оро, имел права на трон. Но старик просто отказался. Теперь же подрос его сын. Понимаешь?
— Кажется, да. И что нам до того?
Барон от моих слов даже остановился. В его глазах был укор:
— Азар! Неужто ты не видишь, кто сейчас носит корону? Он же тиран! Виктор одним махом отменил те вольности, что были дарованы дворянству прежними правителями. Он топчет нас в рабство. А мы, по-твоему, должны покорно терпеть? Не выйдет!
Опять эта королевская аллергия! Еще чуть-чуть, и Этвик начал бы топать ногами.
Однако он быстро взял себя в руки.
— Что ты об этом думаешь, Азар? — спросил он уже спокойным голосом.
Я сделал неопределенный жест:
— Не так важно, что я об этом думаю. Кое в чем я с тобой, несомненно, согласен. Однако куда важнее вот что: существует ли способ изменить положение дел. Что толку просто говорить о том, как плох нынешний король? Эдак мы уподобляемся дворцовым слугам, обожающим пустую болтовню.
Этвик довольно усмехнулся:
— Вот это слова, достойные дворянина! Не говорить, но делать!.. Хорошо, Азар. Скажу тебе одну вещь, которую я долго хранил в тайне. Способ есть.
И он стал рассказывать. А я слушал и поражался стратегическим талантам своего собеседника.
Оказывается, он с самого начала рассчитывал на мою популярность. Барон хотел использовать меня в качестве… своего знамени, что ли? Обо мне ходила добрая слава, и люди были вполне готовы поддержать знахаря Азара. Ну а заодно и тех, на чьей стороне этот самый знахарь.
Этвик, естественно, не предполагал, что я начну проповедническую деятельность, но теперь всё еще больше упрощалось. Я должен только внушить своим слушателям нужные мысли, а там уже дело техники. Против всеобщего бунта не попрешь.
— Но как же рыцарская гвардия? — поинтересовался я, понемногу выстраивая собственную картину на основе баронского рассказа. Этот хитрый лис кое-чего не договаривает, однако мне уже и так многое становится ясным. Ну что ж, выслушаем всё, что Этвик захочет сказать, и посмотрим, как укладываются детали в общую схему.
— Гвардия? — барон пренебрежительно хохотнул. — Да им только за плугом и ходить! Пусть тебя это не беспокоит, Азар. Мои люди должны быть на подходе к столице, они справятся с этими «рыцарями».
Ага. Его люди.
— Твои люди? — повторил я вслух. — Скажи-ка, не потому ли ты хотел ехать через земли Этвиков?
Он внимательно посмотрел на меня. Я состроил беззаботную мину — словно меня это вообще не интересовало.
