— Рената? — повторила Сорайда. Это имя Ничего ей не говорило.
— Я работала у тебя, — сказала женщина. Это было много лет назад, теперь уже почти десять. Я, наверно, очень изменилась с тех пор. Меня тогда звали немного иначе — Натэлла.
— Натэлла! Ну конечно!
Сорайда и сама удивилась тому, как она обрадовалась этой встрече. И вовсе не потому, что Натэлла напомнила ей о прошлом, скорее потому, что’ она, так же как и Сорайда, порвала с ним. Это было видно по всему — по одежде, по выражению лица, на котором не было ни капли косметики, по тому, что встретились они у церкви.
Оказалось, что Натэлла (теперь Сорайда предпочитала называть ее полным именем Рената) живет совсем неподалеку в маленькой однокомнатной квартирке. Она работала при церкви — продавала крестики, иконки, свечи, молитвенники.
Постепенно Рената рассказала бывшей хозяйке историю своей жизни — о том, как она поверила протестантскому проповеднику, как считала его едва ли не святым, и каким он оказался лжецом и обманщиком.
— И тогда я просто ушла, — говорила она. — Многие наверно, посчитали это глупостью. Ведь у меня ни специальности, ни образования, ни работы — абсолютно ничего. Из вещей я взяла только самое необходимое. Не хотела, чтобы он кричал на каждом углу, что я его обворовала.
— Неужели он и на такое способен? Он же все-таки священник, хоть и не наш, — поражалась Сорайда.
— Поминал же он мне постоянно, что я была блудницей, что нарушала заповедь «Не прелюбодействуй». А сам! Поверь, Сорайда, но если бы я унесла, хотя бы один из его более или менее дорогих подарков, которые он сам же мне изредка дарил, он непременно заявил бы на весь свет, что я нарушила заповедь «Не укради».
С тех пор Рената стала единственным человеком из прошлого, с кем Сорайда продолжала встречаться. Все слабые попытки, которые время от времени предпринимали ее бывшие подруги и те, кто работал в «Твоем реванше», ни к чему не приводили. Бывшая хозяйка ночного кафе не подходила к телефону, не отвечала на письма и лишь слабо кивала головой, когда с ней заговаривали на улице.
Поэтому, когда она увидела, что к ней приближается красивая блондинка с явной целью заговорить, Сорайда намеренно отвернулась, затем наклонилась к собачке, как будто хотела поправить ошейник.
— Сорайда! — окликнула ее Исабель.
Никакого ответа. Можно было подумать, что грузная женщина, возившаяся с пуделем, ничего не слышит. Однако то внимание, с которым она наклонилась к собаке, было настолько всепоглощающим, что казалось наигранным.
— Сорайда! — снова позвала Исабель. Она решила, во что бы то ни стало сломить упорное молчание своей бывшей хозяйки.
Ей ответом снова было молчание.
— Я вижу, ты узнала меня, Сорайда, — подойдя ближе, сказала Исабель. — Я Милашка. Ты наверняка помнишь меня. Меня привел к тебе Ченте Гавальдон. Давно это было. — Исабель продолжала говорить, хотя Сорайда, казалось, не обращает на нее ни малейшего внимания. — Боль ше десяти лет назад. А потом я ушла. Рикардо Линарес устроил меня на работу в страховую компанию. Ты не можешь не помнить меня.
Сорайда поднялась, дернула за поводок и большими шагами пошла прочь. Исабель, решительно сунув руки в карманы, следовала за ней по пятам, продолжая говорить:
— Теперь Рикардо Линареса убили. И мы догадываемся, кто это мог сделать. Один человек, мерзкий и подлый ханжа. Ты можешь не говорить со мной, Сорайда, но я скажу, что мне от тебя нужно. Мне нужно найти девушку, которая работала в «Реванше» примерно в одно время со мной. Натэлла. Она была знакома с этим человеком, и только она сможет нам помочь. Он неуловим, хотя увидеть его очень просто. Дело в том, что он проповедник...
Как только Исабель упомянула о том, что они ищут проповедника, Сорайда остановилась. Пес удивленно оглянулся на хозяйку, но та стояла, не собираясь идти дальше. Исабель подошла ближе. Сорайда повернулась к ней.
Здравствуй, Милашка, — сказала она, и на ее усталом лице промелькнуло какое-то подобие улыбки. — Я тебя прекрасно помню. Ты была одной из самых красивых девушек в «Ре...» — она замолчала, не в силах произнести это название. — Я слышала, ты вышла замуж.
— Да, и между прочим, за брата Эрлинды Гуатьерес, помнишь такую?
— У меня профессиональная память, — с гордостью ответила Сорайда.
— Тогда, может быть, ты поможешь мне найти Натэллу? — спросила Исабель.
— Ренату, — поправила Сорайда.
— Ренату, — согласилась Исабель.
— Как ни странно, это единственное, чем я действительно могу тебе помочь, — сказала Сорайда. — Она скоро сама придет ко мне. Давай подождем ее вместе.
Исабель оказалась единственной, кто, кроме служанки и Ренаты, бывал в квартире бывшей содержательницы ночного кафе. Трудно представить себе жилище, менее похожее на то, в каком жила Сорайда раньше. Не было ни мягких ковров, ни шикарной мягкой мебели, ни антикварных вещей, ни дорогих ваз. Вместо этого Исабель увидела простой, но удобный мебельный гарнитур, картины на стенах и множество живых цветов.
— Садись, — приветливо сказала Сорайда. — Я сейчас что-нибудь приготовлю. — Сегодня у служанки выходной.
