– У меня немножко разболелась голова. Эдвард пошел один.
– Это все из-за жары. Как тетя Лавиния?
– Она была просто необыкновенна. Разговорчивая как никогда. Удивительно, если учесть, через что она прошла.
– Как тебе кажется, сможет ли она теперь жить как прежде, со всеми ее милыми привычками?
– Конечно.
С минуту Джудит пребывала в нерешительности, потом сказала:
– Диана, мне нужно кое-что вам сообщить… объяснить. Мне надо уехать. Прямо сейчас.
Диана уставилась на нее в изумлении:
– Уехать?! Но, дорогая, почему, зачем?
– В общем, возникли кое-какие проблемы… Мы с Мэри пили чай, и тут зазвонил телефон…
– Я не слышала…
– Наверно, вы спали. Звонила моя тетя Бидди, Бидди Сомервиль. Она подцепила жуткий грипп; само собой, дядя Боб и Нед оба в море, она совсем одна, у нее в доме даже прислуга не живет, к ней ежедневно приезжает на велосипеде одна женщина из Бави-Трейси. Короче, она взывала о помощи, просила, не могу ли я приехать и приглядеть за ней. Врач говорит, ей не следует оставаться одной.
– Ай-ай, дорогая моя, какой ужас! Бедная женщина! Ты не хочешь пригласить ее к нам?
– Ах, вы так добры, но я сомневаюсь, что она выдержит такую поездку. Думаю, поехать надо мне. Все равно я планировала погостить у нее чуть позже. Так что особой разницы не будет, если я отправлюсь сейчас.
– Какая ты добрая девочка.
Джудит улыбнулась. В эту минуту Диана отметила, что она выглядит крайне изможденной. Ее чудесные глаза ввалились, а яркая помада лишь подчеркивала мертвенную бледность щек. Бедное дитя, измучилась от головной боли! На долю секунды в голове Дианы промелькнуло подозрение: уж не случилась ли с Джудит какая-то неприятность? Она понимала, что надо бы спросить, проявить материнскую заботу, но в своем теперешнем состоянии не находила в себе сил, чтобы выслушивать какие-то признания и раздумывать о лишних проблемах. Вдобавок ко всему всегда существовала вероятность, что это как-то связано с Эдвардом, и уже по одной этой причине лучше было оставаться в неведении. Да и, в конце концов, как бы она ни любила девушку, все-таки Джудит ей не дочь, а в настоящий момент у Дианы было полно поводов для беспокойства за собственных детей, будущее которых расплывалось в тумане неопределенности. Поэтому она без лишних расспросов отпустила Джудит.
– Безусловно, ты должна ехать, раз в твоей помощи так нуждаются. Как ты будешь добираться?
– Поеду на машине.
– Будь осторожна.
– Ну конечно.
– Когда ты отправляешься?
– Немедленно. Мэри помогла мне уложить чемодан. Всего лишь несколько самых необходимых вещей. Я не думаю, что пробуду там очень долго. Я еще вернусь, если можно, – хочу увидеться со всеми вами перед отплытием в Сингапур.
– Ну конечно же, ты вернешься!
– Передадите полковнику мои извинения?
– Ой, я и забыла, ты ведь его уже не увидишь. И всех остальных тоже. Как ужасно, что ты уедешь, ни с кем не попрощавшись. Ты никак не можешь перед отъездом забежать на минутку в бухточку?
– Некогда. Попрощайтесь за меня со всеми.
– Непременно сделаю это, но знаю, что все будут ужасно огорчены.
– Мне… я очень сожалею обо всем. Вы так добры, я знала, что вы поймете.
– Ах, дорогая, ты же ни в чем не виновата.
Джудит встала, подошла и, нагнувшись, поцеловала Диану в щеку.
– Это совсем ненадолго, – пообещала она.
– В таком случае не будем прощаться. Скажем только «au revoir»[66].
– Au revoir.
– Приятной поездки.
Джудит улыбнулась, повернулась и пошла к выходу. В самых дверях Диана остановила ее:
– Джудит!
– Да-да…
– Мэри дома?
– Дома.
– Передай ей, что Пеко нужно выпустить в сад. И не будет ли она так добра принести мне чашечку чая?
Джудит закрыла дверь и вернулась в детскую. Мэри сидела у окна и ждала ее, глядя в сад. Когда Джудит окликнула ее, она повернула голову и поднялась.
– Была у миссис Кэри-Льюис?
– Да. Она не спала. Я рассказала ей нашу басню. Все в порядке, она не стала задавать лишних вопросов… Сказала только, что Пеко нужно выпустить в сад, и еще попросила, чтобы ты принесла ей чашку чая.
– И когда это только кончится? – криво улыбнулась Мэри.
– У меня на душе было бы нехорошо, если б я уехала, не попрощавшись с ней.
– Да, так бы никуда не годилось… Теперь тебе пора. Пойдем, я тебя провожу…
Джудит остановила ее:
– Нет. Пожалуйста, не надо. Я этого не вынесу, опять зареву.
– Ты правда не хочешь?
– Серьезно.
– Ну, тогда пока. – Они крепко обнялись. – Расстаемся совсем ненадолго, помни. Скоро увидимся. Не пропадай. И будь осторожна на дороге.
– Само собой.
– У тебя хватит бензина? В Пензансе, около станции, есть гараж, открыт по воскресеньям.
– Там я и заправлюсь.
– А деньги? У тебя есть наличные?
– Десять фунтов. Более чем достаточно.
– Не горюй по Эдварду, – напутствовала Мэри. – Не оглядывайся назад. Не дай горю сломить тебя. Ты для этого слишком молода и слишком хороша.
– Все будет в порядке.
