– Ты все еще влюблена в Эдварда?
– Я стараюсь себя перебороть. Но никогда, наверно, не разлюбишь человека, который был твоей первой любовью.
– Сколько тебе лет?
– Девятнадцать…
– Такая молоденькая.
– Со мной все будет в порядке.
– Ты волнуешься за него?
– Все время. Подсознательно. Гляжу в газетах на снимки воздушных боев и «спитфайров» и, хотя думаю об Эдварде, не могу связать его со всем этим. Наверно, он не только других околдовывает, но и сам заколдован. В одном мы можем быть уверены на все сто процентов: что бы он ни делал, он от всего получает удовольствие.
Джереми понимающе улыбнулся:
– Да, я знаю, и прости меня за мою назойливость. У меня не было мысли лезть в твою личную жизнь. Просто я отлично знаю Эдварда… его хорошие стороны и его недостатки… и я волновался. Боялся, как бы он не причинил тебе боли.
– Все это в прошлом. Я уже могу говорить об этом.
– Вот и славно. – Он уже допил кофе. Поставил чашку и взглянул на часы. – Ну, если ты собираешься показать мне свои владения, то, пожалуй, можно приступить, а то скоро мне пора будет откланиваться.
Они поднялись, вошли в дом, и в атмосфере покоя и умиротворенности, которая царила в старых комнатах, рассеялись последние остатки сковывавшей их неловкости, сменившись хозяйской гордостью со стороны Джудит и безграничным энтузиазмом со стороны ее гостя. Он, разумеется, бывал в доме не раз при жизни тети Лавинии, но проникнуть дальше гостиной и столовой ему еще не случалось. Сегодня же они предприняли последовательный осмотр всего дома, начав с верха, с новой детской в мансарде, и закончив кухней.
– Диана и полковник подарили мне всю мебель и все, что им было ненужно, так что и покупать ничего не пришлось. Конечно, обои выцвели и занавески износились, но мне всегда так было больше по душе. Даже проплешины на коврах. Так все выглядит приветливо и знакомо, точно морщины на милом лице. Есть, понятно, пустые места – там, где находились вещи, которые забрали в Нанчерроу, но я без них прекрасно проживу. А кухня оборудована превосходно…
– Как вы греете воду? – Его практичность была приятна Джудит.
– На плите. Это чрезвычайно удобно, правда нужно заправлять топку дважды в день. Единственное, чего мне не хватает, так это приличного холодильника, но пока не было времени этим заняться, а в магазине в Пензансе ничего нет, придется, видимо, ехать в Плимут. Мистер Бейнс еще поговаривает об устройстве второй ванной, но, честно говоря, в этом нет особой необходимости. Лучше было бы провести центральное отопление, как в Нанчерроу, но с этим, боюсь, придется подождать до конца войны…
– Для центрального отопления понадобится еще один паровой котел.
– Его можно установить за судомойней…
Джудит показала ему место, которое имела в виду, и еще пять приятных минут прошли в обсуждении этого вопроса и трудностей, связанных с проводкой труб через старые, толстые каменные стены. А затем к ним присоединились Филлис с Анной – они собирали горох к обеду, – и, еще поговорив о том о сем, Джереми опять взглянул на часы и сказал, что теперь ему действительно пора.
Джудит пошла проводить его до машины.
– Сколько ты пробудешь в Нанчерроу?
– Пару дней.
– Мы еще увидимся? – спросила она.
– Ну конечно. Знаешь что, приходи-ка ты сегодня ближе к вечеру, прогуляемся вместе в бухточку. Возьмем с собой всех желающих. Можно искупаться.
Это была заманчивая идея. Джудит так давно не была в бухточке.
– Ладно. Я на велосипеде приеду.
– И купальник захвати.
– Ага.
– Тогда, значит, около трех?
– Идет. А если у них окажутся другие планы и потребуется твое участие, тогда просто позвони мне.
– Хорошо.
Он сел в машину, она стояла и смотрела, как он уезжает. А потом вернулась на кухню, села за стол и стала помогать Филлис и Анне лущить горох.
Гортензии по сторонам длинной подъездной аллеи Нанчерроу были в самом цвету, и в рассеянном солнечном свете, просачивающемся сквозь ветви высоких деревьев, Джудит казалось, будто она катит на велосипеде по дну лазурной реки. Перед выездом она переоделась в шорты и старую рубашку. В корзинке велосипеда лежали полосатое пляжное полотенце, купальник, толстый свитер и пакетик хрустящего имбирного печенья – перекусить после купанья. Ей невтерпеж было окунуться, и она надеялась, что Лавди, а может быть, и Афина составят им с Джереми компанию.
Она выехала из коридора деревьев, и шины зашуршали по гравию. Слабый утренний туман уже разошелся, но по-прежнему дул мягкий западный ветерок. Окна Нанчерроу отсвечивали на солнце, куры Лавди, запертые в своем проволочном загоне сбоку дома, громко квохтали.
Поблизости не видно было ни души, но парадная дверь была распахнута. Джудит прислонила велосипед к стене дома, взяла купальные принадлежности, свитер и только повернулась, чтобы отправиться на поиски людей, как чуть не вскрикнула от неожиданности: перед ней стоял Джереми – вырос как из-под земли.
– Ах ты, негодник! До смерти напугал! Как это ты так незаметно подкрался?
Он взял ее за обе руки повыше локтей и держал крепко, как будто боялся, что она вырвется и убежит.
– Не надо тебе входить, – сказал он.
