– Джудит, я не хочу, чтобы ты входила. Попрощаемся у дверей. Если ты войдешь, все только затянется.
– Ты и вправду так хочешь?
– Да. Та симпатичная девочка, Элизабет, обещала встретить нас и показать мне спальню и прочее. Она сказала, что будет ждать у дверей.
– Очень мило с ее стороны.
– И еще она говорит, что до конца триместра будет моим личным наставником, так что, если я заблужусь или возникнут какие-нибудь проблемы, мне только надо найти ее и она поможет.
– Хорошо придумано.
Они почти уже приехали. Джудит свернула с шоссе и, миновав горстку маленьких домов, поднялась к школьным воротам. Была половина третьего, застывшие от холода сады с голыми деревьями мокли под перемешанной с морским туманом изморосью. Дворники на ветровом стекле работали с самого Роузмаллиона.
– Забавно, – сказала Джудит.
– Что забавно?
– История повторяется. Когда мама везла меня в «Святую Урсулу», я сказала ей то же самое. «Не входи, попрощаемся у дверей». Так мы и сделали.
– Но сейчас ведь все по-другому?
– Да, слава богу, теперь все иначе. Тогда я думала, что мы расстаемся на четыре года. Все равно что навсегда. И оказалось – навсегда, только я тогда, к счастью, этого не знала. А нам с тобой даже не обязательно прощаться. Потому что мы – я, Филлис и Бидди – все время будем поблизости. Даже когда Бидди купит новый дом и переедет туда, мы все равно будем почти соседями. А там оглянуться не успеешь, и настанет Рождество.
– Это будет настоящее Рождество?
– Самое настоящее, лучшее из всех.
– И елка будет, как тогда у Бидди, в Кейхаме?
– Да, белая и серебристая, в половину лестницы высотой.
– Непривычно будет без тебя, – проговорила Джесс.
– Я тоже буду скучать.
– Но тосковать я не стану.
– Я знаю, Джесс, ты не такая.
Прощание было недолгим. Элизабет, девочка из выпускного класса, сдержала слово – уже ждала их у главного входа. Увидев машину, она закуталась в макинтош и вышла им навстречу.
– Здравствуйте, здравствуйте! Ну и погодка! Сильный на дорогах туман?..
Она вела себя так уверенно, была так приветлива, что всякая натянутость и скованность мгновенно растаяли.
– Я возьму твой чемодан и клюшку. Справишься с остальным? Мы пойдем прямо наверх, и я покажу тебе, где ты будешь спать…
Взяв вещи Джесс, Элизабет тактично оставила сестер вдвоем. Перед дверью Джудит и Джесс повернулись друг к другу лицом и встали под моросящим дождем. Джудит улыбнулась:
– Ну что же. Здесь я тебя оставляю.
– Да, – твердо сказала Джесс, – прямо на этом месте. Теперь со мной все будет в порядке.
Она держалась так хладнокровно, так хорошо владела собой, что Джудит устыдилась собственной слабости и малодушия; она знала: дай ей Джесс малейший повод, она бы уподобилась какой-нибудь чувствительной мамаше и, пожалуй, развела бы сырость.
– Спасибо, что довезла меня.
– Пока, Джесс.
– До свидания.
– Люблю тебя.
Они поцеловались, Джесс слабо, как-то странно улыбнулась, повернулась и скрылась за дверью.
