Распахнутые настежь двери в некоторые из комнат, брошенные в беспорядке ве-щи, пустые бутылки из-под фиксатора, которым многие приспособились скреплять швы картонных коробок после их загрузки. Эти бутылки валялись даже в коридоре, перекатывались и гремели, попадая под ноги.
Рядовые улиссийцы не жили богато, но, видимо, подчиняясь определённому при-казу, вынуждены были бо́льшую часть нажитого оставить здесь. Янис даже шаг сбавил, чувствуя, как глаза загораются горячим алчным огоньком недавнего вора. Нос чуял: здесь есть, чем поживиться, и руки чесались от нетерпения, но мозг при-казывал: "Вперёд! Вперёд! Как можно?! Ты зря потеряешь время…"
Виктор, будто, его мысли угадал, бросил на ходу:
— Здесь не на что смотреть! Самые состоятельные жили на втором этаже… Но нам не туда.
Они прошли по коридору до самого конца. А вот она, дверь с блокировкой, по всем правилам. Янис сразу же бросился к панели блокировщика, крикнул:
— Цифры? Какие цифры у этого кода?
— Девяносто один. Тридцать три. Четырнадцать. Восемьдесят четыре. Семь. А потом слово — "колония", — перечислил Виктор. — Только смотри, не сбейся! — Вы-крикнул через плечо, даже не глядя на Яниса. Сам неотрывно смотрел налево, на лестницу. Чутьё подсказывало о приближении опасности. Коридор был пуст. Отку-да, как не с лестницы, ждать тогда неприятный сюрприз?
Уж слишком хорошо всё шло с самого начала. Неспроста такое везение. Ох, не-спроста…
Чувствуя, как от волнения разом вспотели ладони, Виктор, сжимая пистолет обеими руками, сделал несколько крадущихся шагов к лестничной площадке.
Тихо. Никого. Топот был бы слышен издалека.
Перевёл глаза и только тут заметил глазок камеры под потолком.
Чёрт!! Они нас видят! Видят!
— Янис! Быстрее! Быстрее давай…
Но не успел и шага сделать в его сторону, как тишину разрезала очередь из авто-мата. По коридору, по мягкому покрытию, неслись люди — и откуда их столько?! — в коричневой форме.
— Стоять!
— Стоять, кому сказано!
Виктор выкатился из-за угла, падая на одно колено, выстрелил навскидку раза два или три. Один из пиратов стал валиться на спину, медленно, как в кошмаре или в старом плоскоэкранном фильме. Другие смешались, не ожидав вооружённого со-противления.
— Стрелять на поражение! — громкий голос команды резал слух, пугал не меньше пуль, просвистевших над головой и у самого уха.
— Янис?! Ты скоро?
Виктор скосил один глаз, пытаясь заглянуть через плечо. Дверь, дверь была уже открыта. И Янис копошился на полу по другую сторону, кричал что-то беззвучно в этом грохоте. Но Виктор и сам всё понимал, ему не надо было говорить два раза. Выстрел, ещё один — и прыжок с перекатом.
Всё! Живой! Упал на пол, слушая, как за спиной со спасительным шипением схо-дятся дверные створки.
— Живые! Живые оба! — Виктор вскочил на ноги, разбил панель кодировщика руко-ятью пистолета (пускай теперь вскрывают хоть автогеном), перевёл глаза на Яниса. — Ну, как ты? Нормально?
Янис кивнул в ответ, стоя всё так же, на коленях, привалившись плечом к стене, запрокинув голову и нелепо, по-глупому улыбаясь.
— Ты что? Пойдём же! Они эту дверь через десять минут взрежут…
— Не надо! — Янис будто не увидел протянутую руку, попытался подняться сам, дёрнулся рывком, медленно-медленно выпрямляясь. Красное влажное пятно разма-залось по кремовому покрытию стены.
— Чёрт! Янис, ведь тебя же подстрелили!! — Виктор обхватил его одной рукой за плечи, прижал к себе, не давая упасть.
Пуля попала в спину, возле правой лопатки, и осталась внутри, в теле Яниса. Кровь расплывалась по одежде всё больше, а на груди светлая рубашка под рас-стёгнутой курткой оставалась по-идиотски чистой. Ни пятнышка!
— Ничего, сынок… — Янис ослабел мгновенно, отяжелел в руках. Он и на ногах почти не стоял. А глаза синие, почти такие же, как у Джейка, смотрели пока ясно, со спокойной обречённостью.
— Оставьте… Я сам… Сам как-нибудь…
— Что ты сам?! Не болтай ерунды! — резко оборвал Виктор его слова, больше сма-хивающие на бред. — Тебе перевязку нужно сделать, а то кровью изойдёшь, понял, а пока потерпи…
Сунул пистолет под ремень, освободив вторую руку, придерживая Яниса, пота-щил его по коридору перехода к двери в соседнее здание.
Эти пять метров показались длиннее всего пройденного пути. Алмаар поначалу порывался идти сам, старался ставить ноги твёрдо, но он и сам не до конца понимал серьёзности собственного ранения. Попытка побороть слабость лишила его послед-них сил. Он даже не застонал ни разу, когда Виктор, опуская его на пол, нечаянно толкнул рукой в спину, и потом, тревожа рану, подпихивал под рубашку скомкан-ный кусок оторванной подкладки от куртки.
— Ничего, Янис, ничего… — Виктор успокаивал и подбадривал его и себя одновре-менно. — Здесь совсем не так страшно, как показалось поначалу. Так, царапина поч-ти… Я видел ребят, и посерьёзней было, и жили потом преспокойно… Нам, глав-ное, отсюда только выбраться… Вот Джейка найдём…
Янис, пережидая очередную волну накатившей боли, тянул воздух сквозь судо-рожно стиснутые зубы, казалось, сейчас ему и не до слов Виктора. Однако ответная реплика доказала обратное:
