— Не Общество. Неужели вы настолько отдалилась от истоков своих, что уже не можете чувствовать это? — Он фыркнул, напряг свои мускулы, и врезал по шлакоблочной стене кулаком. Ещё два удара, и он проломил в стене дыру. Я глазела на него и думала о том, что во время нашей первой битвы он, возможно, сдерживал себя. Из дыры, он вытащил влажную землю и грязные камни. — Отравлена земля эта. Все эти земли. Яд этот в каждый камень просачивается, — произнёс он, перекатывая их в руке.
Он перекатывал в руке камни, а затем встретился со мной взглядом. Казалось, он ищет некое понимание от меня, и, когда его не последовало, он фыркнул:
— Тьфу. Я даже не знаю, почему это меня беспокоит.
— Нет! Пожалуйста. Продолжай, — сказала я, подходя ближе. — Что именно ты имеешь в виду?
Он, казалось, изучал меня, стараясь понять, была ли я серьёзна в своём намерении. Немного погодя, он ответил:
— Отравлена земля эта. Болезнь из неё сочиться, жизнь убивая. Народ мой, в течении столетий, крики и плач земли чувствовал, ещё до войны вашей. — И он раздавил один из камешков пальцами. — Мертвы они. Безжизненны.
— Камни… мертвы? — спросила я, в замешательстве.
— Собственные жизнь и душа в камнях содержатся. Сила, что находится вне собственной материи камня. Когда-то, некоторые пони культивировали жизнь, что в камнях содержится, помогая расти камням драгоценным и крепким костям мира. Но здесь, даже кости мира стали слабы. — Он фыркнул и выбросил грязь. — Быком младым пришел я сюда, дабы болезни источник найти. Был больше глупцом я, нежели умным.
Я начала презрительно усмехаться, но потом прекратила:
— Ты ведь о ХМА ведёшь речь. Ты утверждаешь, что она высасывает жизнь из камней? — Он нахмурился, обдумывая мой вопрос, а затем кивнул. Я наморщилась, лениво потирая свою грудь. Я помнила… это был сон или воспоминание? — Давным-давно, что-то произошло в Эквестрии. Какая-то катастрофа. Знают ли минотавры об этом хоть что-нибудь?
А вот теперь, он выглядел удивлённым, но минотавр все же слегка кивнул и поднял камень:
— Помнят камни, как многие эоны назад, страдание, с небес пришедшее, раздробило саму землю. Но ты откуда узнала об этом?
— Потому, что мы нашли это, — произнесла я, хмуро. — Машину… или… нечто иное. Нечто могущественное. Мы нашли это и попытались использовать в своих целях. Я полагаю, что именно оно порождает ХМА.
Его суровый взгляд, слегка, расслабился. Казалось, он пересматривает своё мнение обо мне.
— Не слышал я никогда, чтобы род твой о важных вещах вёл разговоры. Лишь алчность, власть и война в них были всегда. — Его презрение, которое он ко мне испытывал ранее, исчезло, уступив место неподдельному уважению. — Наш мир умирает. Это нечто большее, нежели радиация. Большее, нежели болезнь. Подобные яды исчезают, со временем. А этот — усиливается. Он душит жизнь, в самом камне.
— Может ли мир быть восстановлен? — спросила я, вспомнив слои камня и окаменелых костей. Светящиеся камни над слоями окаменелостей.
Он стал выглядеть обеспокоенным.
— Я… не знаю. — Пеин Треин преклонил колени и уставился мне прямо в глаза. — Ты ищешь способ положить этому конец?
— Я просто хочу спасать пони, — пробормотала я, в растерянности. — Ведь это то, чем занимается охрана.
— Только пони? — спросил он, нахмурившись.
— Нет. Я хочу сказать… не только пони. Я хочу спасти жизни всех, кого смогу. Грифонов. Минотавров. Зебр. Абсолютно всех, — добавила я, а затем посмотрела на камешки, которые он сжимал в руке, и пролевитировала один из них к себе:
— Даже маленькие камешки, если они и в самом деле живые. — Лансер посмотрел на меня, его глаза были темны и непроницаемы.
Эти слова заставили Пеин ТРеина по-настоящему улыбнуться… ну, слегка улыбнуться.
— Ну, так и быть. Если ты способна быть достаточно бескорыстной для того, чтобы защищать, как род мой, так и камешки маленькие, то я, тоже самое сделаю, и буду оберегать род твой. Пока что, — ответил он.
Поскольку кровать Короля Шикарность была вся в дырках от пуль, мы с Глори пошли собираться в комнату Грейс. Лакуна, Скотч, Бу, и Рампейдж оприходовали комнату Сплендида, а Хойти поклялся позаботиться о П-21. Я никогда раньше не видела такого количества настоящих цветов, и прекрасных украшений покрывающих все вокруг. Я смогла узнать розы и догадывалась, что некоторые были тюльпанами и нарциссами, вспоминая картинки из книг, но были и цветы столь изысканной красоты, что я даже не знала надо ли их нюхать, есть или просто любоваться. Кроме цветов её комната была украшена ленточками и мягкими покрывалами.
