Если это было правдой, то решить, как с ним нужно поступить, стало бы намного проще. Опыт в решении подобных вопросов у меня уже есть.
Грейс испустила, полный снисхождения, тихий вздох и улыбнулась, левитируя с кровати фиолетовый свёрток.
— Это маловероятно. Сплендид просто знает, как нужно говорить с кобылами. Смесь из лести, полу-честных восхвалений и небольшой толики искреннего восхищения — это эффективное сочетание. У меня никогда не было подобного таланта, но с другой стороны, я обычно защищаюсь от пустой лести. — Она замолчала и уставилась на фиолетовое платье с серебряным шитьём, — Во имя Селестии… это… это же Раритет!
— Агась, я уже догадалась, что платья в Пустоши встречаются довольно редко, — ответила я.
— «Раритет» не в смысле: редкость, а в смысле: одно из тех, что сшила лично Рарити. — Грейс повернула его.
— Они были бесценны ещё до того, как началась война. Мне кажется, я видела его в старых выпусках журнала «Мода». Оно из коллекции одежды «Ночной пейзаж Луны», что была создана за пять лет до того, как Луна заняла трон! А это! — Она подняла платье Глори.
— Это, то самое платье, что она сшила для Реинбоу Деш, и в котором та посетила своё самое первое Гала. Ооох! — Она была переполнена наслаждением и тёрлась щекой о мягкую, белую отделку. Затем, уловила мою ухмылку, и тут же зарделась. — Кхех… простите. Модные тенденции довоенного времени — моё маленькое хобби.
— Прям как и твоего отца, — заметила я. Я подозревала, что Лакуна вытребовала у Чарити немного помощи. Мне стало интересно, а сколько я буду ей должна, за аренду бесценного платья. — Ну, надевать на меня это платье — грешно. Я, скорее всего, разорву его за три шага.
— Пф. Нет, если моё мнение вам интересно, — произнесла Грейс, накладывая на меня платье:
— Разумеется, это преступление против моды, но я думаю, что смогу восстановить его, — произнесла она, а её рог светился.
— Подожди. Что ты… — Я моргнула, как только почувствовала, что накинутое на меня платье зашевелилось, и стало изумительно удобным. Я снова моргнула, и покрутив головой, сделала несколько пробных шагов. Но наряд ни за что не зацепился, и ни где не порвался.
— Как ты это сделала? — Я повернула голову и увидела, что усиливающие позвоночник пластины, почти идеально, сливались с фиолетовой тканью.
— Заклинание переделывания одежды. В Обществе, нет ни одного единорога, который бы умер, не зная его. — Во всей Пустоши, только в Обществе может найтись заклинание подобное этому. Она закончила со своими кисточками и поместила головной убор мне на макушку. Несколько заколок-невидимок… так вот для чего они нужны… и она, слегка, кивнула. — Ну вот. Теперь ты выглядишь впечатляющей, властной и красивой.
Она мягко подтолкнула меня от столика к высокому зеркалу в углу.
— Ну да, конечно, потребуется нечто большее, чтобы сделать меня… — по ту сторону зеркала стояла незнакомая кобыла в тёмно-фиолетовом платье с вышитой на груди серебристой луной в окружении звезд. Её прическа была украшена полумесяцем, окруженным четырьмя серебряными звездами идеально подходящим к фиолетовым перьям. У неё также были черные металлические конечности, но их цвет так сочетался с темным цветом ткани, что почти невозможно было сказать, где кончается сталь и начинается шелк. Её безупречно белая шкурка ничуть не выдавала перенесенных её владелицей поруганий и невзгод.
И этой кобылой была я.
Я ничего не могла сказать Грейс из-за наворачивающихся на глаза слёз. Если бы только мама увидела меня такой.
— Спасибо, — пробормотала я, потупив взгляд.
Глори вышла из ванны, отряхнулась, помахала крыльями и подошла ко мне.
— Если ты скажешь, что не заслуживаешь такого вида, я тебя стукну, — сказала она, тыкнувшись в меня мокрым носом.
Грейс улыбнулась, левитировала полотенца и занялась Глори с тем же вниманием, что и мной до этого.
— У тебя здорово выходит, Грейс, — прокомментировала она, глядя, как её радужную гриву расчесывала одна летающая расческа, в то время как другая занималась хвостом.
— С тех пор, как опрятный внешний вид стал настолько редок в Пустоши, что стал признаком превосходства, Гала превратилось в нелепую пародию, в которой участвуют пони, которые делают вид, будто выглядят великолепно. И всё же, содержание я всегда ставила превыше актёрской игры. Запуганная своим отцом, я не желала выглядеть ужасно и зависеть от кого бы то ни было. Эта игра, в которую играют здесь многие, донельзя нелепа. Поэтому, я, просто-напросто, подняла планку, и всем остальным, в свою очередь, тоже пришлось приложить немного усилий, чтобы соответствовать. Я, возможно, не могу требовать совершенства, но могу подать пример, — торжественно заявила Грейс.
Глори поморщилась, как только Грейс, с помощью своих щёток, укротила её гриву:
— На самом деле, всё это напоминает мне мой дом.
— Серьёзно? — спросила я, удивлённо.
