Иможен удержала девушку за руку.
– Простите, мисс, но у меня нет времени!
– Послушайте, детка, я сейчас иду домой. Мой телефон – семь. Позвоните, как только выпадет свободная минута… Например, во время второго завтрака, а?
– Хорошо, мисс.
И горничная помчалась на лестницу, где ее ждал величественный Тренкет.
Увидев, что мимо конторки опять идет Иможен, которая, как он думал, уехала вместе с полицейскими, Мак-Пантиш чуть не упал в обморок. Он с трудом выбрался из кресла, прихрамывая подошел к зеркалу, нарочно повешенному так, чтобы видеть вход в гостиницу даже стоя к двери спиной, и долго изучал собственное отражение, потом вернулся на прежнее место.
– Не может быть! – простонал трактирщик. – Это галлюцинация!
Узнав от мисс Мак-Картри последние новости, репортер задрожал от нетерпения.
– О мисс, быть может, благодаря вам я напишу потрясающую статью!
Иможен, по достоинству оценив юношеский пыл газетчика, пригласила его к себе завтракать. Миссис Элрой слегка поморщилась при виде человека, чей облик столь мало отвечал ее представлениям о достоинстве, опрятности и прочих признаках истинного джентльмена. Не доверяя гостю, Розмэри старалась не оставлять его вдвоем с Иможен. Даже уходя на кухню, она оставляла дверь открытой и прислушивалась к разговору.
Когда Иможен и репортер обсудили все, что им пока удалось узнать об убийстве Мортона, Мак-Рей принялся расспрашивать о самой мисс Мак-Картри и ее прежних подвигах, прочно вошедших в летопись Каллендера. Но шотландку сейчас не занимало прошлое.
– Молодой человек, могу предложить вам дело куда важнее. Я нисколько не верю в прозорливость Гастингса. Английская кровь лишила его многих качеств, которыми природа наделяет нас, шотландцев. Слыхали, как он насмехался над нашими привидениями? Видали, как он обошелся с маленькой Ислой, когда она собиралась сообщить ценные сведения? Ну, так на что годится подобный тип? Я хочу попробовать сама расследовать убийство Мортона и уверена, что добьюсь своего. Представляете, какую физиономию скорчит тогда Гастингс? Если вы умеете держать язык за зубами, я готова взять вас в компаньоны. А вы потом получите исключительное право опубликовать рассказ обо всех перипетиях расследования. Ну, что вы об этом думаете?
Хэмиш Мак-Рей ответил таким громовым «ура!», что миссис Элрой пулей вылетела из кухни. Теперь она уже нисколько не сомневалась, что гость мисс Иможен – не джентльмен.
– Дорогая мисс Мак-Картри, я стану вашим доктором Ватсоном и готов спорить на что угодно, что вы разберетесь в этом деле не хуже самого Шерлока Холмса!
Около двух часов, когда Иможен излагала Мак-Рею свой план кампании, зазвонил телефон. Миссис Элрой сказала хозяйке, что с ней хочет поговорить некая Исла Денс.
– Алло! Исла?
– Да, мисс, это я… Утром я не успела рассказать вам, что мы с мистером Мортоном вместе работали в Мэрипорте, когда погиб этот несчастный…
– Какой несчастный?
– Фамилии я уже не помню, но у меня осталось впечатление, что мистера Мортона все это ужасно расстроило. Чего я не понимаю, – так это что ваш друг поразительно похож на…
– Какой друг?
– Сюда идут, мисс, а служащим не разрешается надолго занимать телефон. Если хотите, сегодня часов в десять вечера я приду к вам и все расскажу.
– Договорились. Я буду вас ждать.
Когда она пересказала разговор журналисту, тот не мог скрыть удивления.
– Кого она назвала вашим другом? И на кого он похож?
– Вечером узнаю.
– А вы позволите мне тоже прийти?
– Я даже хотела сама просить вас об этом – мне нужен свидетель.
– А меня вам мало? – ворчливо заметила миссис Элрой.
– Все знают, что вы служите у меня, так что вашим словам никто не поверит. Мало ли на что способен Гастингс? Увидев, что его обскакали, наверняка начнет придираться к каждому пустяку.
Мак-Рей попрощался с Иможен, еще раз заверив ее, что бесконечно счастлив работать под началом такой выдающейся личности. Мисс Мак-Картри недоверчиво посмотрела на клоунскую физиономию репортера. На миг у нее мелькнула мысль, что Мак-Рей просто потешается над ней, но шотландка быстро отогнала неуместные подозрения; Нет, конечно, журналист восхищается ею совершенно искренне, просто, таскаясь по разным барам в Глазго, он привык ничего не принимать всерьез. Все это, разумеется напускное, и, кто знает, быть может, под гаерской внешностью таится особо ранимая нежная душа? Буйное воображение мисс Мак-Картри мгновенно воспламенилось, и она удержала руку Мак-Рея в своей.
– Хэмиш, – грудным голосом проворковала она, – вы ведь позволите мне вас так называть, правда?
– О, пожалуйста…
– Я уверена, что нас ждет полный успех и все будет хорошо, но только при условии, что вы не влюбитесь…
– Простите, не понял…
– Когда работаешь с женщиной бок о бок, делишь с ней опасности и надежды… невольно могут зародиться чувства, которых я больше не желаю знать…
