Легин вышел в оголовник стыковочного блока; вслед за ним шагнул через обрез люка яхты и Реостат. Четверо полицейских в характерных комповских коричневых комбинезонах одновременно отдали им честь, старший из них отрапортовал:
— Майор Трулль. Мистер Сатклифф прибудет с минуты на минуту.
— А гренадеры? Тут есть гренадеры? — спросил Легин.
Майор кивнул одному из своих подчиненных, тот на секунду заглянул в соседнее помещение. Оттуда вышли двое в рабочих серых комбинезонах — оба одинаково высокие, темнокожие, улыбчивые.
— О! — воскликнул Легин, хлопнув в ладоши. — Вот это удача! Что вы тут делаете, Близнецы?
Он обнялся с гренадерами, оба одинаковым движением похлопали его по спине.
— Мы тут уже полгода, стажируем спецназ тутошний, — ответил один.
— Ребят тут стажируем, они тут толковые, — ответил другой.
— Ох, до чего удачно! — Легин повернулся к Реостату. — Знакомьтесь, это Джо и Лео Сейеры, мы учились на одном курсе. Правда, в разных группах. А это, ребята, сам Реостат.
— О-о, — сказали Сейеры. — Рыцарь! Лейтенант Сейер. Лейтенант Сейер.
— Шкипер Кригер, — сдержанно ответил Реостат, козырнув.
— Господин лейтенант, — вполголоса сказал Легину майор Трулль. — Касательно вашего запроса о мятежниках.
— Да, — мгновенно собрался Легин.
— Новости неутешительные. На постройке новой энергостанции в Минус Сороковом горизонте отбывали каторжные работы тринадцать уцелевших зачинщиков мятежа 29 года, среди них и Бит Турзал. Вчера все тринадцать совершили побег — захватили грузовой лифт, убив семерых охранников, до объявления тревоги прорвались на Плюс Первый горизонт и успели проникнуть на Семнадцатом космодроме в законсервированную химракету. Неизвестно почему она оказалась заправлена, видимо, у них есть пособники. Они подняли ее в космос, следы потеряны — видимо, они легли на мертвую орбиту и чего- то выжидают.
— Да, это очень печально, — сказал Легин. — Они знали о Манифесте Пантократора?
— Каторжники имеют возможность смотреть вечернюю информационную программу, — развел руками майор.
— Очень печально. Можем ли мы рассчитывать, что для их нейтрализации будет сделано все возможное?
— Само собой, лейтенант. Мы не меньше Земли заинтересованы в мире, как вы понимаете. Разразись сейчас, не дай Бог, война, она — быть может — и не затронет Комп, но мы живем только Компьютером, и война в Галактике нас лишит всего. Не говоря уж о том, что способствовать вам в предотвращении войны — наш человеческий долг, — торжественно закончил майор, глядя на Легина через маленькие круглые очки.
Тут распахнулись большие ворота стыковочного блока. В оголовник быстро вошли еще шесть полицейских. Все встали «смирно», поскольку все были в форме. Появились два телохранителя в черном. Один из них в наступившей тишине негромко, но значительно сказал:
— Генеральный программист Большого компьютера доктор Стивен Сатклифф.
В оголовник неспешно вошел высокий седовласый мужчина, окинул всех острым, живым взглядом темных глаз и проговорил неожиданно хриплым голосом:
— Приветствую всех.
Легин почти с благоговением смотрел на четвертого из виденных им лично Рыцарей Света. За семнадцать прошедших лет Стаклифф приобрел почти что львиное величие — ему не хватало только смокинга для истинно львиной внешности, но на нем был черный строгий комбинезон, и это делало его неожиданно похожим на Реостата.
Реостат и Сатклифф обнялись.
— Здравствуй, Роби, — тихо прохрипел Генеральный программист. — Стареем.
— Рано стареть еще, — сказал Реостат в ответ. — А то нас молодые обскачут.
Сатклифф повернулся к Легину.
— Это ты — племянник Фродо? — Он протянул руку. Легин не медлил ни секунды, хотя по протоколу полагалось отдать честь и рапортовать — пожал сильную руку с длинными пальцами художника.
— Я готов, летим, — продолжил Сатклифф. — Во сколько там наступает срок?
— В двадцать три, — ответил Легин.
— Успеем? — взглянул Стаклифф на Реостата.
— Должны успеть.
Стаклифф подозвал телохранителей, Легин — братьев Сейеров. Договорились, что Сейеры, помимо всего, будут охранять лично Генерального программиста. Охранники передали Сейерам два чемоданчика — мощный узел связи и личный компьютерный терминал Сатклиффа.
Наконец, формальности были закончены, охрана опять построилась и отдала честь, а улетающие полезли в яхту. Она была рассчитана всего на троих, в кабине сразу стало тесно. Стаклифф поместился сзади, в кресле Пантократора, Сейеры устроились у его ног, поместив чемоданчики за креслом.
Реостат тронул яхту от причала. В рубке раздались позывные диспетчерской околопланетного пространства Компа, и главный диспетчер озабоченно сказал:
— Яхта «Молния Млечного пути», извините, ваша подразгонная траектория: орбита С-97-9 полюс- полюс, повышение от полувитка на сорок процентов.
— Ч-черт… — прошипел Реостат. — Неудобно! Слышите, диспетчерская? Неудобная траектория!
— Ради Аллаха, извините! — смущенно отозвался диспетчер. — Подходит плановый грузовой караван, нисходя по экваториальной орбите. Задержать его я не могу, это семьдесят два тяжелых грузовика на торможении. Постарайтесь разогнаться по 97-9.
