— Филгус всегда реагировал на мои проблемы слишком бурно. Даже когда я в детстве случайно сломал черенок от лопаты учителя, пытаясь заколдовать ее на самостоятельную прополку огорода, Фил заламывал руки, вопрошал у неба, почему ему достался такой горе-брат и прочитал мне целую лекцию, как мне влетит за такое самоуправство и порчу имущества от учителя. Хотя вся проблема решилась просто — я одолжил у соседа лопату и заменил черенки. Учитель даже не заметил подмены.
— Но это же другое, — тихо проговорила она. — Я так боюсь.
Я нахмурился, понимая, что еще немного, и она утонет в своих глупых сомнениях по самое горло.
— Чего боишься? Стефана? Отца? Совета? А может, — я усмехнулся. — Филгуса? Не стоит. Он не кусается, хотя порой моралист из него похлеще, чем из целого полка рыцарей-пацифистов.
— Я… — она замялась, явно не зная, что именно выделить из всего своего клубка страхов.
— Послушай, Ирен, — я поймал ее взгляд, заставив посмотреть на себя. — Тебе нечего бояться. Я тебя защищу.
— А кто же защитит тебя? — тихо пробормотала она.
— А меня? — я улыбнулся. — Конечно же, Милена.
— Милена? Она здесь? — с Ирен словно сняли маску страдания и она, сияя, оглянулась, словно пытаясь высмотреть неуловимую домовую за моей спиной.
— Нет, она сейчас помогает моему другу по дому, но если хочешь, я могу ее позвать.
Моя домовая сейчас гостила у Дара дома. Помогала ему с хозяйством, следила за его выводком кошек и всерьез вознамерилась привести холостяцкую берлогу мага в оплот уюта, чистоты и порядка. Я был не против, так как ей в моем маленьком общежитии было тесно и не уютно — Милена привыкла следить за целым замком, а не прибирать пару комнаток. Так что большую часть времени она проводила дома у моего друга, иногда захаживая ко мне и ворча по поводу того, какой же я неряха.
— Было бы чудесно, — на миг улыбнулась она, видно, уже представив свои посиделки с домовой, но после вновь посмурнела. — А Ларсик? Мне запретили брать его в монастырь, и он остался совсем один во дворце…
Я легонько пихнул ее плечом и, добившись этим хулиганским поступком, чтобы она на меня вновь посмотрела, заговорчески подмигнул:
— Интересно, а во дворце ведется учет кошек королевских особ?
Ирен заметно повеселела и также пихнула меня плечом, вернув мой должок:
— Мне просто не терпится узнать, чтоб будет, если одна из них потеряется.
*рыцарский дом — клуб рыцарей, в котором оные могут найти партнеров для тренировок, учителей, работу и просто посидеть в приятной компании своих коллег, а также посоревноваться, чья дама сердца всех милей.
***
Когда я спускался лестнице в холл и на ходу застегивал камзол, меня окликнула старая женщина — наш комендант общежития. Как я упоминал ранее, это была весьма бойкая старушка на вид лет восьмидесяти: маленькая и худая, с морщинистым лицом, словно высушенное на солнце яблоко, с белыми-белыми волосами, туго затянутыми в пучок и выцветшими голубыми глазами — она была похожа на старенькую домовую, которую однажды здесь позабыл хозяин, и та так сильно прижилась на новом месте, что покидать его уже больше с полсотни лет никак не желала. Вот только домовые не могли учуять магию и по запаху безошибочно определить, к какому разделу искусства она относилась. Так что ничего не было удивительного, что Микио так легко попался — он же не мог и минуты прожить без своих иллюзий: дышал магией, творил ее легко и принужденно сам того и не замечая. А старушка не любила, когда кто-то пытался проникнуть в ее вотчину и тем более, под чужой личиной.
— Милок! — окликнула она меня с другого конца холла.
Нацепив на лицо свою дежурную улыбку и внутренне холодея от мысли, что она, несмотря на мои ухищрения все же учуяла Ирен, я подошел к ней. Комендант сидела на своем дежурном посту возле входа и держала на коленях свою незабвенную клюку, прозванную народом “орудием Настерревиля” — о, сколько раз она ею “поучала” целителей, не смотря на их возраст, социальный статус и пол.
— С добрым утром, бабушка Монро.
Старушка одобрительно цокнула, поглаживая свою клюку, и внимательно окинула меня взглядом.
— Принарядился тут, как погляжу. Собрался куда, что ль? — она придержала взгляд на моих более-менее ухоженных волосах, которые в обычное время торчали в разные стороны, являя собой наглядное пособие о внешнем облике безумного ученого. — К девушке, небось?
Угу. В Совет, где истерят похлеще некоторых барышень, а в темнице сырой томится и изнывает от любви по мне Стефан.
— Возможно, — опровергать ее теорию и досужие сплетни, которые потом поплывут по общежитию мне совершенно не хотелось. Пускай думает, что я иду к девушке, а не плести интриги против советника короля.
Я уже собирался с ней быстренько попрощаться и уйти восвояси, пока она не подумала, что я хочу выслушать от нее кучу ненужной информации о том, что произошло в столице пока я спал, как она попридержала меня клюкой, загородив оной мне проход.
Я удивился. А старушка, вместо того, чтобы убрать свою палку, заговорщески начала:
