Рядом со мной примостился еще один страдалец, который, как и я, сумел вырваться из людского потока и сейчас глубоко внутри переваривал все случившиеся с ним злоключения. Вид он имел весьма потрепанный, будто прежде чем прибиться в спасительную нишу, он пару раз упал и на нем легонько потоптались, в руках маг крепко сжимал помятые рулоны бумаги и кожаный портфель с явным отпечатком чей-то ноги.
— Что случилось? — прокричал я ему, пытаясь перекричать весь шум. Я, конечно, подозревал, что всему виной я, но мне нужно было убедиться.
Он ошарашено посмотрел на меня и что-то сказал, но я из-за шума его не услышал.
Хлопнув себя по лбу, я применил полог тишины, который тут же отрезал от нас все посторонние звуки.
— Король умер, — упавшим голосом повторил он, потерянно взирая на меня. — Что же теперь будет, что же будет…
Меня бросило в холод.
— Как умер… — еле сумел выдавить из себя я.
— А так. Взял и умер. Вчера вот был, а сейчас вот и нет, — он еще сильнее прижал к себе бумаги, бледнее с каждым мгновением и тихо проговорил. — Говорят, что его убили и не наемный убийца, а маг.
— Как маг, — севшим голосом произнес я, уже ощущая на своей шее удавку.
— И он не просто убил короля, еще украл принцессу и ее тоже прирезал.
Удавка на шее затянулась крепче, и я стал задыхаться в этом душном помещении. Мне срочно требовалось глотнуть свежего воздуха.
— Что же будет, что же будет, — продолжил причитать мой собеседник, несчастно взирая на толпу. — Порешил всю королевскую семью их Советник, а расхлебать все говно нам. Чтоб его все демоны толпой (цензура), этого Стефана.
— Стефана?
Он кивнул головой, даже не посмотрев в мою сторону. И слава Богине, ибо я схватился за бешено колотящееся сердце, в ужасе представляя последствия, даже не испытав и доли облегчения оттого, что душегубом оказался не я, а мой враг. Если честно, несмотря на столь шокирующие новости, я сразу стал подозревать, что во внезапной смерти Нагелия виноват вовсе не наш бравый советник, который в это время явно почивал в темнице Совета, а Филгус. И меня бросало в дрожь от одной этой мысли.
Это было логично — убить под шумок короля, который легко смог бы отравить мне жизнь из-за того, что я “украл” Ирен, и скинуть всю вину на Стефана. После смерти своего покровителя к нему бы вряд ли кто прислушался и, тем более, как минимум половина Совета была полностью на стороне Филгуса, который с легкостью мог бы заткнуть рот магу и, спешно проведя суд, прилюдно его казнить, пока общественность не пришла в себя и не стала задавать вопросов и копаться в этом грязном деле. Нет человека и нет проблемы? Так, брат?
Мне было горько от того, во что мы превратились, во что превратился Я, потому что, услышав, что погиб монарх, я, несмотря на испуг, ощутил некое облегчение.
— А откуда сведенья, что Нагелия убил Стефан?
— Так он же в темнице Совета сидит, — тут же откликнулся мужчина и зло добавил. — Падаль ходячая.
— Не любишь Стефана?
— Да плевал на него с высокой колокольни, — огрызнулся он и махнул рукой на беснующуюся толпу, которая, похоже, за наш небольшой разговор стала больше. — Как думаешь, почему здесь столько народу? Уж не от большой любви к Стефану или к королевской семье, — он оглянулся на меня и в его глазах я прочитал страх. — Их убил маг. Маг, понимаешь?
И тут мне стало все ясно. Все эти люди пришли в Совет не потому, что страдали по королевской семье, хотели правосудия для их “убийцы” или же просто пришли обсудить новости — они боялись и искали того, кто мог развеять их страхи. Совет для всех обычных магов, которые были далеки от политических дрязг, был гарантом их благополучия, в том числе, жизни и здоровья, а сам дворец был убежищем. Что подумает простой крестьянин, услышав от соседки, что подлые маги убили их короля? Возьмется за вилы и пойдет мстить к ближайшей знахарке, которая живет у него в деревне. А если соберется толпа? Начнутся погромы с многочисленными жертвами среди самих мстителей, магов и мирного населения. А если к этому всему беспределу подключатся жрецы? Устроить священный поход под маской истребления “нечестивых создания Настерревиля” так соблазнительно…
Конечно, вряд ли докатится до такого, но страхи заразны и в такие моменты побеждают далеко не доводы разума, а инстинкт самосохранения.
— А что Совет? — мне стало не по себе от картины, которое нарисовало воображение. Отчего-то в душном помещении, в котором находилось столько народа, отчетливо повеяло морозом. От людей пахло страхом, но все они надеялись на Совет, что они решат их проблемы, успокоят, чтобы те смогли вернуться домой, зная, что им ничего не грозит и слухи, что короля убил маг — всего лишь чья-то злая шутка.
— Заседание у них, — мрачно проговорил мой собеседник. — Вот и ждем, что скажут. А внутрь никого не пускают… и не выпускают, — совсем тихо закончил он.
