— Кто это сказал?! — улыбка на устах брата мгновенно завяла, он помрачнел и в его тоне стали проскальзывать холодные нотки. Передо мной сейчас предстал не брат, а суровый член Совета магов, даже его усталость куда-то подевалась, сменившись яркой и властной аурой.
— Я догадался, — ядовито улыбнулся я. — О смерти короля не болтают только глухонемые, а сопоставить факты умеет даже дурак.
— Я его не убивал.
— По тебе заметно, Фил.
— И не приказывал убивать, Ник.
Я скептически приподнял бровь, но брат смотрел так открыто и без фальши, что я поневоле засомневался. Вся моя сущность подсказывала доверять брату, но вот только сами факты говорили против него.
— Если и так, — произнес я, после недолгого молчания, — то почему все уверены, что короля убил Стефан? Мы ведь прекрасно с тобой знаем, что он никак не мог этого совершить, ибо трудно убить короля с проломленной головой и с противомагическими кандалами. Или же у него оказался брат близнец? Хотя я больше склоняюсь, что Микио прекрасно удалась роль Стефана…
Филгус глубоко вздохнул и протер руками уставшие глаза. Сейчас было как никогда видно, как тяжело далась ему эта ночь.
— Это большая и жирная подстава, — коротко и четко произнес мужчина, и, криво улыбнувшись, дополнил. — Хотя, тут скорее нужно сказать — красивый политический ход.
— Ариан? — быстро перебрав в голове все видные фигуры, предположил я.
— В точку! — горько усмехнулся он.
Но тут меня снова осенило.
— Так это Ариан убил своего отца?
— Нет, — отрицательно качнул головой маг. — Ариан бы так никогда не поступил, тут все решил случай… Я знаю только то, что сегодня ночью принца пригласили в кабинет к королю и там у них произошла крупная ссора, в конце которой Нагелию стало очень плохо. Так плохо, что не помогли даже целители и срочно вызванный из Парнаско Азель Гарриус.
— Но если все произошло так, то зачем Ариану очернять нас? — Фил меня обескуражил. Зачем брату Ирен так себя вести по отношению к Совету, точнее, к самому магистру Гоннери, с которым у него были весьма хорошие отношения и я ранее считал, что они были союзниками.
— А ты угадай, — маг облокотился на спинку стула, став загибать пальцы. — Во-первых, он ненавидит Стефана и сделать козла отпущения именно из него было бы очевидным, во-вторых, ты украл у него его горячо любимую сестрицу и он, скажем, слегка недоволен тем, что не может ее найти. В-третьих, мальчику захотелось показать зубки, ибо он явно опасается того, что мы решим им манипулировать или же просто заберем всю власть себе, сделав его лишь ширмой. В-четвертых, он хочет сам решить судьбу Стефана, и всеми своими действиями просто вынуждает нас пойти в этом отношении на уступки. Он показал, что за каких-то пару часов смог внушить нескольким сотням магов страх за свою жизнь и, давая понять, что если мы не пойдем на его условия, то…
— Можешь не продолжать. Я все прекрасно понял.
Ариан решил использовать смерть отца в своих политических целях и утвердиться на троне. Если раньше ему нужна была поддержка Совета для того, чтобы противостоять союзу Стефана и короля, то сейчас, выйдя победителем, он обратился против своих же союзников. Он прекрасно понимал, что Председатель помогал ему не просто за красивые глазки, он сделал ставку на молодого принца и желал получить от него в дальнейшем для Совета некие привилегии. Его Высочество молча согласился с условиями, а потом, при первой же возможности умело использовал своего же врага для того, чтобы показать Совету и Председателю, кто в его королевстве главный. Щелчок по носу был для Партара не слишком сильный, но неприятный. Нет, принц был не дураком и окончательно портить отношения с Советом у него намерений не было, но вот предупредить на будущее…
Совет должен был принести откупную жертву, заверив нового короля в том, что те ему также подчиняются и готовы к сотрудничеству, хотя формально маги не являются вассалами монарха. Не знаю, смог бы Ариан привести свою угрозу в действие и собственноручно устроить хаос в собственном королевстве, но зная его пращура, я бы не был столь уверен в обратном. Рафиус был подонком, но подонком умным, сильным и очень хитрым, который был готов принести в жертву многое, лишь бы остаться на троне и защитить своих людей от внешней угрозы и внутренних распрей. Стоит ли говорить, что магов он “своими” никогда не считал?
Мне стало не по себе. Если Ирен была милой и наивной девочкой, то ее брат был циничным, расчетливым и очень смышленым молодым человеком, который все это время скрывался под маской умного, но наивного агнца. Он решил нам помочь уничтожить Стефана из чистой праведной мести? Ха. Да я не удивлюсь, что Ариан все это продумал еще задолго до того, как встретился со мной в палате госпиталя.
— Ты, конечно, понимаешь, что эта информация не должна покинуть пределы моего кабинета? — продолжил Филгус, когда понял, что я осознал весь масштаб бедствия.
