Лира, увидев, что муж больше не горит желанием с ней общаться и временно ушел в себя, ушла из палаты. Филгус подозревал, что за милсестрой, уж слишком быстро и тихо она исчезла.
Маг попытался встать, прикусив губу от резко вспыхнувшей боли и подавив невольный вздох. Голова тот час закружилась, стало душно, а грудь словно разрывали изнутри. Пальцы невольно крепко сжали тонкое одеяло. Магистр глубоко, но осторожно, вздохнул, подождав, пока резкая боль перейдет в ноющую и вновь рискнул подняться. Но теперь потихоньку, неистово борясь с беспомощностью за каждый миллиметр, за возможность просто сесть.
Может, он и доверял Азелю, но проверить Ника следовало обязательно, хотя бы для того, чтобы успокоить душу. Да и не было сейчас времени лежать на больничном — он и так непозволительно долго пролежал в беспамятстве.
Лира вернулась как всегда не вовремя. Магистр Гоннери как раз сумел сесть, отчаянно борясь с приступами головокружения и тошноты, и через несколько минут намеревался встать.
Женщина охнула, всплеснула руками, словно непутевая мамаша, заставшая своего сыночка за чем-то запретным, и мигом оказалась рядом. Где-то позади нее мялись молодой целитель и милсестра, в руках которой был поднос с целебными зельями, мазями и грозными шприцами. Филгус скользнул по работникам госпиталя взглядом, краем сознания отмечая, что они не опасны.
— С ума сошел! — воскликнула она, попытавшись уложить мужа обратно в кровать. К вящему сожалению Фила успешно, ибо сопротивляться у него просто не осталось сил.
— Я должен увидеть Ники, — еле выдохнул мужчина, чувствуя, как внутри него постепенно рассасывался тугой комок боли. Он не намеревался так просто сдаваться. — И Азеля.
Главу госпиталя Парнаско нужно было поставить в известность о душевных и теплых отношениях его блудного сына и бывшего Высшего целителя. Магистр Азель был весьма умным мужчиной, он сможет без шума оградить Ника от потенциальной угрозы. Стефан был той еще сволочью и Фил боялся, что он все же доберется до его брата и завершит начатое.
— Не позволю! — тут же возмутилась его жена, положив свои руки на грудь Филгуса, словно не позволяя ему вновь встать. — Магическое истощение это тебе не простой насморк! Хочешь на всю жизнь остаться калекой?
Лира замолчала и отвела взгляд. Ее руки ощутимо дрожали. Она как никто другой знала, как больно в один миг лишиться большей части своей магии, стать ущербной и никому не нужной. Она боялась, что кому-то из ее родных придется стать как она. Фил видел это, почти осязаемо чувствовал ее страх, но не мог его разделить вместе с ней. Жизнь Ника для него всегда была выше своего собственного благополучия.
— Милая, — вздохнул маг, сжав рукой ее холодную ладонь. — Ты ведь знаешь, что я все равно не отступлю, — он глянул на притихших работников госпиталя. — И Азель это прекрасно понимает, раз прислал ко мне целителя со способностями проводника энергии.
Лира вмиг обернулась, с удивлением взирая на молодого паренька.
Тот неуверенно улыбнулся, словно смутившись от незаслуженной похвалы, и тихонько спросил:
— Господин, а как вы узнали мою специализацию?
Филгус поморщился — объяснять каждому, что он видящий, стало слишком утомительно еще на первой сотне раз.
— Магистр Гарриус похвастался, что у него есть прекрасные специалисты в этой области.
И ведь почти не соврал — специалисты в госпитале Парнаско усилиями его главы были и вправду весьма одаренными. Хотя Никериал всегда утверждал, что его коллеги “заносчивые засранцы” и “невежественные идиоты”. Про свою манию величия и высокомерие целитель, естественно, не проронил и слова.
Через некоторое время магистр Филгус самостоятельно шел по коридорам госпиталя, мысленно благодаря Азеля за предоставленного целителя. Тот и вправду оказался хорошим специалистом и почти безболезненно пополнил своей энергией почти пустой очаг Филгуса. Предоставленная энергия быстро перестроилась в собственную и хоть в резерве было почти также пусто — передавать много энергии было попросту опасно как для целителя, так и для пациента, — теперь можно было не опасаться внезапных обмороков, да и очаг больше не вспыхивал болью при каждом движении.
Палата Ника находилась в отделе интенсивной терапии, там, где восстанавливались пациенты после тяжелых операций или же дожидались своей очереди на оную. К удивлению Филгуса в этом месте оказалось людно — возле палаты дежурили две милсестры, а с ними стоял некий субъект подозрительно ему кое-кого напоминающий и тихо бурчал себе что-то под нос.
Магистра заметили почти сразу. Да и трудно было его не заметить, ибо шел он медленно, останавливаясь через каждые несколько метров передохнуть. Несмотря на лечение Филгус еще не восстановился полностью, и это небольшое путешествие далось ему нелегко.
Подозрительный мужчина, стоявший возле палаты, улыбнулся, заметив магистра, и помахал рукой:
— О! Магистр Гоннери, я вас так рад видеть!
Филгус удивленно вскинул брови. Эти жесты, эта манера речи и яркое “пламя” очага, окрашенное в фиолетовые оттенки, могли принадлежать лишь одному человеку.
