— Если коротко — либо, на скорость вращения влияет Луна, либо, внутренние процессы, происходящие с ядром. И то и другое для человечества — вернее, его остатков! — почти приговор. А иной причины для удлинения дня просто нет. Либо, я их не знаю. Предвещая ваш следующий вопрос — про вулкан! — могу ответить. Это маловероятно… но возможно. Если под городом происходят какие-то глубинные процессы, и там накапливается сила, стремящаяся вырваться наружу.
— Лава? Но откуда? Сами сказали — до гор довольно прилично.
— А это уже не горы. Несколько миллионов лет тому назад на ровном месте произошел выброс лавы, покрывший все вокруг слоем в несколько километров… Так образовался сибирский трапп. Там нет никаких гор и вулканов, во всяком случае, поблизости. Но уж лучше бы был вулкан…
— Настолько глобально?
Он сумрачно кивнул:
— Увы. Но это не значит. Что нечто подобное происходит здесь, под вашими ногами. Кстати… Что намереваетесь делать?
— Жить на пороховой бочке — мало удовольствия. А срываться с места, только оттого что на берегу Синей вырос дымящийся холм…
День не принес изменений. Элина так и не пришла в себя — Док, торопясь в обратную дорогу, посоветовал не торопить события.
— Покой. Больше ничего. Если нет серьезных повреждений, вроде перелома костей черепа — этого будет довольно. Наберитесь терпения…
— А если есть?
Док развел руки:
— Без рентгена, без снимка… Я вам бог? На ощупь — только ушиб. Трогать сильнее — реакцию видели… Не нужно. Если будет вздуваться опухоль — вскрывайте, даже если страшно. Гной вытечет, опухоль спадет. Побоитесь — умрет. Меня искать не надо — Маленький Цветок сам в состоянии проделать такую операцию, ничего сложного в этом нет. Но, мне кажется, все пройдет и так… Без последствий. На первых порах тошнота, возможно — рвота. Кормите преимущественно жидким, чтобы не нагружать челюстные мышцы. И сон, много сна. Да, поите ее отваром — я сейчас покажу, какие травы годятся для лечения. В долине многие ударяются головой, бывает, и получают по ней…
— Спасибо.
Перед уходом я нагрузил Дока провизией из наших запасов, а в руки сунул коробочку с ампулами:
— Здесь все, что есть у нас самих. Мой привет Черепу. И Сове.
— Передам, непременно передам…
… Элина пришла в себя на следующее утро — а мы, вдоволь переволновавшись за эти два дня, в свою очередь едва не пропустили момент, когда девушка открыла глаза.
— Дар…
Я буквально подскочил с табурета и кинулся к постели, где лежала наша красавица.
— Холодно…
Лицо Элины было неестественно бледным, ладонь — горячей, а глаза — усталыми.
— Сейчас!
Я быстро принес еще одно одеяло и подоткнул девушку со всех сторон.
— Теплее?
— Да… — Элина слабо улыбнулась. — Мы дома, да?
— Дома! — Ната, прекратив возиться с приготовлением завтрака, присела с другой стороны постели. — Мы позавчера вернулись!
— А я… Сколько я …так?
Мы переглянулись. Похоже, опасения Наты имели под собой почву…
— Пять дней. Мы уже стали волноваться.
Элина тихо произнесла:
— Кружиться все… Стены, потолок… И болит — я что-то сломала, да?
— Не закрывай глаз, пожалуйста! — Ната взяла ее ладонь, в свою. — Не закрывай! Я сейчас налью отвар — станет полегче. А немножко попозже мы тебя накормим!
— Не хочу… — Лицо Элины слегка перекосило гримаса. — Еда… Нет, тошнит.
— Тогда отвар! — Ната была непреклонна. — Выпьешь отвар, голова прояснится.
Элина жалобно посмотрела в мою сторону, но я лишь повел плечом — с нашим домашним «лекарем» и сам старался не спорить…
Ната не стала терять времени на уговоры — мигом принесла чашку, приподняла головку подруги и чуть ли не насильно принялась вливать содержимое ей в рот. Жидкость проливалась мимо, пачкая рубашку, в которой спала наша девочка, а также на постель, оставляя грязно-коричневые разводы. Но Ната, не обращая внимания, дождалась, пока чашка полностью опустеет, и только потом позволила Элине откинуться на подушку:
— Вот, хорошо. Сейчас полежи…
— Слушайся ее, Линка… У меня тоже так было — Ната за два дня мозги на место вернула!
— Помню… Это когда вы с каким-то монстром связались, да?
Я облегченно посмотрел на Нату — если девушка помнит наши рассказы, значит, сотрясение не настолько серьезно!
— Да. Только ты сама о бетон ударилась, а меня он лапой приложил…
— А потом… Потом что было? — Элина уже уронила головку на подушку и спрашивала почти шепотом.
— Потом? — Я слегка растерялся, пытаясь понять, что она имеет виду — наше прошлое приключение, едва не стоившее мне и Нате жизни, или, недавние события? Ната догадалась сразу:
— Крысы напали. Мы дрались… Потом появился Угар — и перебил почти всех трупоедов! А ты лежала без сознания… Мы собрались и пошли домой. Все.
— Вернулись… А как? Как я дошла? Я же ничего не помню! — Элина переводила взгляд то на меня, то на Нату.
— А ты и не можешь помнить! Дар нес тебя все время, пока мы возвращались! Наверное, потому у тебя ребра и ноют — провисеть почти три дня на его плечах!
Несмотря на бледность, на лице Элины проступил румянец:
— Это… как? Нет… Столько пронести на себе?
