Возвращение Легенды полностью

— Очуметь! Но я же не ведала, что творю. И он тоже хорош — недопонял и сразу же расхвастал на всю округу. А если сказать, что я как бы согласна, но правила моей семьи запрещают сразу входить в шатер мужа, что необходимо сначала выдержать испытательный срок? Случай-то неординарный, ведь так? Или орки постоянно таскают в ЗАГС эльфиек?

Запомнил новое слово и перевел.

Ытаргх задумался:

— Хорошо. Пока поставим для Свел’Таны рядом с моим белый шатер невесты. А дней через пять — десять сыграем свадьбу.

— Через сколько?! Я думала месяца три хотя бы! — вытаращилась девушка.

— Это долго. Скажи ей, максимум могу продлить дней до десяти — двенадцати, — пошел на уступки Ытаргх. — Но потом переедет ко мне. Иначе нельзя — пойдут ненужные толки.

— Что-то мне вконец разонравилась эта затея! Я против! Что за дикие нравы?

— Пусть не беспокоится. Не стану принуждать ее к выполнению супружеских обязанностей. Придет на брачное ложе, когда у самой возникнет желание.

— Пусть не надеется! С таким отношением оно, возможно, никогда и не возникнет! И только пусть попробует принудить, герой!

— Сделаю вид, что не заметил ее притворства и взора охотящейся самки. Убеди, что жить в шатре вождя она обязана! Не то мы ее съедим!

— Ытаргх, ты серьезно? — икнул я.

— Нет, конечно, но припугнуть не мешает, — оскалился вождь.

— Зашибись! — побледнела эльфийка.

Перевел и это.

— А какое значение у этого слова в твоей интерпретации? — уточнил я.

— Неописуемый восторг! — съязвила девушка.

— То есть доложить, что ты согласна?!

— Ладно, раз выбора пока нет, перееду через двенадцать суток. Но чтобы выделил мне отдельную комнату, запирающуюся изнутри.

— В шатре?

— Ну или занавеску там какую-нибудь. И кормили чтобы только овощами и фруктами. И если станет распускать лапы, то сожгу его шапито к чертям собачьим!

— А кто это?

— Очень страшные звери. А еще пусть научится правильно выговаривать мое имя! А то вдруг из-за его неверного произношения тоже что-то по-своему пойму. Добавь еще, что этот клыкастый качок мне уже перестал нравиться. — Эльфийка показала Ытаргху язык.

Устал. Сил почти не осталось. Я опустил отяжелевшие веки и прошептал:

— Вождь, она согласна!

Теоларинэ

Опять наш разговор прервал звонок Милы. Базирог приложил трубку к уху, засиял от счастья и утопал в другую комнату.

За время, что голубки ворковали, я успела сделать разминку, принять душ, одеться и перекусить. Потом мобильник гнома отключился из-за севшего аккумулятора. Малыш немедленно воткнул в зад телефона зарядное устройство и снова набрал свою любимую, по его словам, находящуюся между стадиями гусеницы и бабочки.

— Людочка, куколка, извиняюсь, батарейка сдохла. Так что ты там говорила насчет…

Прикрыла рот Базирога ладонью и показала знаком, чтобы молчал. На его вопросительный взгляд ответила ментально:

«Кто-то стоит в подъезде за нашей дверью».

Коротышка кивнул, разъединился с Люсенькой, на цыпочках потопал к дивану и вытащил из-под него Герду.

Мои клинки находятся за шкафом в прихожей. Насколько позволяло человеческое тело, я бесшумно подкралась к оружию, крепко сжала рукояти и прильнула к глазку.

Трель механического соловья чуть не заставила сердце выпрыгнуть из груди. За дверью стояла Екатерина Петровна.

Спрятала саблю с мечом и отворила.

— Мамуля приехала! Вот так сюрприз! — стараясь подражать Серому, радостно чмокнула я человечку. Потом выхватила из рук женщины тяжелые сумки. — Что же ты не предупредила? Мы бы встретили.

— Да мы с папой как-то и не собирались, но потом Пантелеича в район вызвали, он и предложил детишек проведать.

— Привет, Кать! — поздоровался тоже уже разоруженный гном. — А Алексеич же где?

— Привет, Василий! Да внизу он, сейчас докурит и поднимется.

— Помочь нести что надо? — уточнил Базирог.

— Ну сходи подсоби, — кивнула Екатерина Петровна, потом повернулась ко мне. — Сереж, то, что в клетчатой сумке, поставь в холодильник, а в другой — вещи, их в шкаф.

— Понял, спасибочки, мам, — поволокла я на кухню продукты, лихорадочно соображая, что бы наврать Тарасовым про дочь.

Через пару минут подошли и мужчины. Гном притянул мне пакет с пирожками и целый мешок с едой.

— Базик, что говорить про мою сестру? — шепнула я.

— Про какую? — не сразу сообразил гном.

— Про любую!

Малыш растерянно пожал плечами и шмыгнул к моим предкам.

Скажу, что ушла к подруге. Надеюсь, родители без ночевки, а то устанут дожидаться Светку.

Рассовала по полкам овощи, фрукты, грибы, творог, сметану, мясо, яйца и кучу домашней купорки. А когда вернулась к маме и папе, то застала любопытную картину: на диване сидел связанный гном с кляпом во рту, его за плечи крепко держал Алексей Алексеевич, а Екатерина Петровна стояла у зашторенного окна.

— Не волнуйся, сынок, сейчас мы все тебе объясним, — спокойным голосом проговорила мать Вотара. — Садись рядом с папой и, пожалуйста, ничему не удивляйся.

Сделала, как она сказала.