Целеустремлённые ведьмочки добиваются, чего хотят. А Лада, прогуливаясь по затерянному городу, искренне желала вернуть его жителей. Тех, кто защищал мир Близ от черных птиц. И линсы возвратились.Простые человеческие чувства, иллюзии, правда, дружба, желание удержать, стремление к свободе и настоящести, магия и любовь, – на сраницах книги про мир Близ.
– Предлагаю остаться здесь и отдохнуть, я буду только рад, – Сгирель подошел к высокому окну, еле уловимо пахнущему сосной, чуть шире приоткрыл створки с безукоризненно чистыми стёклами. Казалось, он немного волновался.
За окном в легкой перламутровой дымке серебрилось Жемчужное озеро. Повеяло запахом воды и леса, неподалёку крякнула дикая утка, ей ответила вторая.
Дейра удивлённо посмотрела под ноги на простирающийся до самых стен узорчатый ковёр:
– Ничего себе, Сгирель! А раньше ты принимал меня реально в пещере! С необтёсанными стенами, валунами, с костром посредине…
– Принимал. Но ты же не думала, что я там и живу? Это тоже, кстати, моя пещера. Есть ещё комнаты, Дейра, можешь выбрать, которая тебе нравится, – голос линса при обращении к ведьме менялся, становился бархатистым, ласковым, и взгляд таким же.
Дейра прикусила губу. Конечно, она думала. И за сумасшедшего принимала, и хамила.
Сгирель еле заметно улыбнулся, вышел в коридор, сделав ведьмочке приглашающий жест. Дейра бросила растерянный взгляд на то, как брат собственнически обнял подругу и отправилась за линсом; Лада и Жехард остались в уютной комнате с зелёными, поблескивающими, как подаренный Сгирелем кулон, стенами. Они действительно были полностью из агата. Пахло новой мебелью, экзотичными фруктами с хрустальной вазы на столе, притягивали взгляд картины в позолоченных рамах, – меньше всего ожидала увидеть их в "пещере".
Лада прильнула к Жехарду и вдруг поймала себя на том, что дрожит. То ли от недавних переживаний, то ли оттого, что в пещере, несмотря на лето в разгаре, было прохладно. А Жехард был таким теплым, таким умиротворяющим, таким… Жехардом.
– Замерзла? Сейчас я тебя высушу. – Он на миг отстранился, сделал пас, одежда, мокрая от росы, высушилась. Стало теплее, но Лада опять скользнула к широкой груди, еще и обхватила руками сзади, как спасительную соломинку. Ну ладно, соломинка неподходящее слово для такого великана. Однако в мире Близ все так непредсказуемо менялось, что хотелось хоть ненадолго остановиться, замереть, побыть в уютных объятиях. И остановить время, растянуть секунды…
– Моя Земляничка. Моя, – тихо засмеялся в волосы Жехард в ответ на ее тиски, чуть крепче сжал, легонько качнул и вдруг признался: – Кажется, сегодня я впервые в жизни ревновал.
Лада фыркнула.
– Глупо, понимаю, – продолжал Жехард. – Также знаю, что к Лардену ты вот так на грудь не бросилась бы. Лишь ко мне. Ведь ты – моя. Слышишь?
– Слышу. Твоя. Но сейчас ты все равно уйдешь по делам, – вздохнула Лада.
''Нужно первой оторваться от своего магнита, я ведь гордая вроде бы… Была когда-то.''
Не оторвалась. Передумала: слишком хорошо с ним и тепло, слишком нравился слегка пьянящий запах его кожи и даже тихое дыхание в волосах на макушке. Но выдернула мысли со сладкого настоящего, направив их в ближайшее будущее:
– Жехард, может, мы с Дейрой действительно поживём тут некоторое время? Мне всё равно нужно быть здесь для транса.
– Да, оставайтесь, – арджазиец продолжал удерживать в своих объятиях. – Так даже лучше. С линсом безопасно. Когда вы с Дейрой здесь, мне спокойнее.
Он все же отстранился, поцеловал в висок.
''Кто б сомневался: ему от меня оторваться легче, чем мне от него.''
– Как же хочется остаться с тобой, Земляничка. Но мне пора, – сказал Жехард, создавая портал.
Он подбадривающе улыбнулся и исчез.
Лада, поёжившись от холода, принялась обследовать новые апартаменты. Пещера поражала: натуральность, дороговизна плюс действительно потрясающий вкус бывшего короля линсов. В шкафу обнаружились ее вещи, оставшиеся целыми. Было странно выдеть их без следа гари иди дыма. Казалось, налет кегретов рассек ее жизнь на ''до'' и ''после''. И не только ее, но и Дейры, Сгиреля, Лардена.
Спать не хотелось. Набросив на плечи серонскую куртку, отправилась искать ведьмочку. Нашла быстро: она осваивалась в соседней комнате, но казалась такой сонной и вялой, что Лада поспешила оставить её одну – пусть отдохнёт.
Стены коридора были из серого агата с чёрными и белыми разводами, с извивающейся радужной лентой, тянущейся то вверх, то вниз по оригинальной задумке художницы природы. Лада провела по стене пальчиком: гладкая, приятная и холодная.
Впереди послышался шум, глухой грохот. Опасливо заглянула в открытую дверь: хозяин пещеры делал магические пасы, вследствие которых комната наполнялась мебелью и утварью лаборатории.
– Почему ты не спишь? – линс вытер лоб тыльной стороной ладони, обернулся к Ладе.
– Не спится, – пожала плечами, переступая порог. Сгирель понимающе кивнул, сделал ещё один пас, и на подоконнике появился горшок с Руз. Лада, несмотря на усталость, подбежала к цветку, он прильнул к её руке, обдав нежным ароматом, и прошелестел встревоженно: "Как вы? Как Дейра? Ларден?"
– Всё хорошо, Дейра спит, Ларден живой, – Лада оглянулась на линса, тот слегка улыбнулся: знал о розочке. Знал и молчал. Взглянула на него пристальней: бледный, с капельками пота на лбу… А ведь на перенос предметов в таком количестве нужны немалые силы.
