– Я тоже. Они никогда не приедаются. Могу их съедать валом, а на следующий день опять хочется. Яблоки, как и серый цвет, очень уважаемы в Сероне. – Ларден тоже надкусил зелёное.
Некоторое время молча хрустели сочными фруктами. Задумавшись, Лада съела даже серединку с семенами, – привычка, приобретенная в городе. Ларден фыркнул, забрал с ее рук хвостик от яблока и своими длинными тонкими пальцами, унизанными перстнями, ткнул ей ещё одно, уже красное. Вокруг Лады начала летать оса, Ларден тут же усыпил ее. И не только ее: все пчёлы в саду,с тихим шорохом посыпались в траву. На колени Лады свалился спящий воробей.
– Прошу прощения, королева. Не рассчитал, – сконфузился король, пробудил птицу, она улетела.
– Ничего страшного.
Как только доела яблоко, он забрал кочан и куда-то его переместил.
– Будешь ещё?
– Нет, спасибо.
– Нет… – повторил, как эхо, Ларден и вздохнул: – Это наше слово, Лада. Я всегда читаю его в твоих глазах. Что поделать, – и такие бывают отношения. Сам тебя такую выбрал. Ты жалеешь, что попала в Близ?
– Нет.
Ларден опять усмехнулся.
– Хорошо.
Немного помолчал, кусая губы. Казалось, он собирался с мыслями, чтобы начать разговор. Лада притихла в ожидании.
– У меня для тебя есть символический подарок, – сказал наконец. – Он достал браслет молочного цвета. Это были обточенные квадратные пластины, плотно прилегающие друг к дружке, на каждой пластинке – буква "Н". Надел ей на руку.
– Сам делал для тебя. Изокамень добывают в Белых горах, используют для изоляции, украшения из него не делают. Когда уйду, путь этот камень напоминает обо мне.
– Благодарю, Ларден. Очень приятно.
– Эти браслеты Жехард дарил?– коснулся ее руки.
– Ага. Твой браслет хорошо так смотрится между ними.
– Изумруды, рубины, сапфиры, турмалин… Камни Жехарда драгоценные. Они свидетельствуют о любви, страсти, поиске смысла жизни, желании защитить. А мой изокамень обыкновеный. Это наше "нет", символ стены между нами.
– Превосходный подарок, Ларден, честно. Мне очень нравится твое уважение к слову "нет". Видишь этот цветок? – сорвала конюшину, покрутила в руках. – Он входит в состав моего любимого универсального зелья.
Лада достала несколько пузырьков.
– Маленький, разовая доза – для экстренных ситуаций. Флакончик не выбрасывай, потом из большого будешь наполнять и отмерять. Это зелье хорошо еще тем, что заменяет еду. Остаётся надеяться, что в Мире Светлых Туманов оно тоже будет эффективным. Сама варила.
– Для меня?– спросил зачем-то.
– Нет, – слукавила почему-то. Конечно, для него.
– Опять это слово. Но всё равно приятно.
– И еще записала для тебя… – Король улыбнулся, Лада смутилась, что так быстро себя выдала, – …слова молитвы, той, помнишь? Она поможет призвать Сияющего. Может, в том мире тоже есть его отражение.
Ларден поблагодарил, взял с её рук листик, затем протянул другой, чистый, и перо:
– Можешь, пожалуйста, еще написать слова песни, что ты пела на кухне в лесном доме?
– Могу, – перо зашуршало по листу.
Пахло яблоками, парфюмом с пряной ноткой. И лесными травами, – от волос Лады. Совсем рядом упало яблоко. Лада отмерла, поднялась, протянула королю листок. Ларден сделал портал.
– Славного пути, Ларден, – улыбнулась на прощание.
– Славно сияй, Лада.
Ведьмочка шагнула в портал и уже оттуда услышала, как опять зажужжали пчелы.
Сгирель и Дейра сидели на кухне и ели яблоки.
– Ларден переместил их полный подвал, – сообщила Дейра, – просил есть и вспоминать его, чтобы было легче возвратиться в наш мир.
В ее глазах не было боли, во взгляде Сгиреля не было ревности.
Ларден ушёл, о Жехарде ничего не было слышно. Два раза Блик уведомлял, что с гор вылетали небольшие стаи кегретов. Дейра, Лада и Сгирель с ними расправлялись сами. Лада тренировалась делать пульсары, но безуспешно. Дейра же создавать магические щиты, правда, менее мощные, научилась быстро. Сгирель строил дом, Дейра ему помогала.
Насчет атмосферы в агатовой пещере сам линс согласился с тем, что длительное пребывание в ней может быть опасно для здоровья.
– Когда построим дом, я тоже буду с вами жить. Кто против, говорите сейчас, пока он не готов, – заявил Сгирель, выдавливая еще один кремовый лепесток на пирожное.
– Ты вообще для кого строишь? – мягко возмутилась Дейра. – Мягко, потому что в этот момент в ее рту таял восхитительный сливочный крем.
– Для тебя.
– А причём здесь ты? – Дейра повертела в руках чашку с какао.
– А я твой, – выдал линс, как само собой разумеющееся.
Ведьмочка повернулась к Ладе в поиске поддержки, но она только поддакнула, разведя руками.
– Да ну вас, – сдалась Дейра и тоже заулыбалась светло.
С того момента, когда Дейра чуть ли не орала: "Люблю Сгиреля!", прошли недели, а она все еще старалась держать его на расстоянии.
Дом уже почти был готов.
Дейра экспериментировала, подбирая мебель, шелк для стен, люстры, зеркала и картины.
Под лабораторию отвели помещение на первом этаже. Постепенно с агатовой пещеры переносились некоторые вещи, пространства в комнатах становилось все больше, это придавало временному жилищу своеобразного шарма.
